Маленький театр

♦

Дорогие ребята! Нам бы очень хотелось, чтобы вы полюбили весёлую Флору, серьёзного Жерве и других добрых и самоотверженных героев этой книги, написанной для вас известной французской писательницей Колетт Вивье. Пишите нам по адресу: Москва, А-47, ул. Горького, 43. Дом детской книги.

♦

Жерве́ очень спешил, но идти быстрее он не мог из-за мешка с морковью. Мешок был совсем не тяжёлый, но внизу продырявился, и из него то и дело выскакивали одна-две морковки. Жерве мог бы завязать мешок узлом или затянуть бечёвкой, на всякий случай припрятанной в кармане, но об этом он и не подумал. Он останавливался, подбирал морковки и, вздыхая, брёл дальше. Ну и жарища! И отчего именно ему всегда приходится выполнять все поручения? Почему не Жилю, не Валентину? Жиль сразу же куда-то исчез, как только Мили́ его позвала. Ну а Валентин помогал отцу расставлять палатку.

— Жерве, миленький, — сказала Мили, — будь добр, сбегай на ферму; говорят, морковь там сантимов на двадцать дешевле, чем тут, у лавочника, в Андели́, а я бы сварила вам к ужину морковный суп. Только, пожалуйста, не задерживайся и не опаздывай на представление.

Стоило сестре заговорить с ним так ласково, так просительно, как Жерве уже ни в чём не мог ей отказать. Впрочем, это не мешало ему теперь злиться на братьев, и на дырявый мешок, и на бесконечную дорогу, залитую солнцем, а в этот апрельский день солнце было знойным, как в августе.

Впрочем, надо сказать, что дорога была очень красивой: справа Сена, по ней плывёт шаланда, слева белая кайма цветущих яблоневых садов, за ними долина, покрытая яркой свежей травой, а вдали, за леском, живописный городок, где и стоит сейчас их автофургон. Вот и чайка взмыла над водой. Как плавно он парит, а крылья какие большие: куда захочется, туда и полетит. Жерве с завистью следил за ней глазами. Вдали два раза пробили часы, и мальчик даже подскочил от неожиданности. Уже два часа!.. А представление начинается в три… «Пожалуй, напрямик, леском, будет быстрее», — подумал он. И побежал к лесу. Женщина, стоявшая у ограды, с изумлением смотрела, как длинноволосый растрёпанный мальчишка в старых ярко-красных шароварах и грязной рубашке несётся стремглав вперёд, волоча по земле большой дырявый мешок.

— Эй, паренёк, да ты всю морковь растеряешь! — крикнула она.

Но Жерве было не до моркови: он вскарабкался по склону, отыскал под деревьями узкую тропинку и помчался во весь дух. Жухлые прошлогодние листья похрустывали под верёвочными подошвами. Но вдруг земля словно ушла у него из-под ног, он кубарем скатился в канаву и сразу почувствовал нестерпимую боль в левой ноге. Он попытался подняться, но всё завертелось у него перед глазами, и он чуть не потерял сознание и простонал:

— Мили!

Он почувствовал, что кто-то тянет его за руку и повторил еле слышно:

— Мили, Мили!..

— Это не Мили, а Люка́, — раздался весёлый голос. — А знаешь, приятель, я чуть было не налетел на тебя. Что с тобой?

Жерве с трудом приподнялся и настороженно взглянул на незнакомого мальчишку. Перед ним стоял смуглый крепкий паренёк, его сверстник.

— Я… я упал…

— Ну это я и сам вижу, — засмеялся Люка. — Ну-ка, поднимайся, да поживее. Ты что, тут ночевать собрался? Давай помогу. Вот тебе моя рука.

— Не надо… не надо, не трогай меня… — быстро повторял Жерве, съёжившись на дне канавы.

— Вот чудак! Ну вылезай сам.

Жерве попытался встать. Он упирался в землю, хватался за корни кустов, но от резкой боли снова рухнул на сухие листья и так побледнел, что на сей раз Люка испугался. Может, этот чудак без сознания? Люка слышал, что людям, потерявшим сознание, нужно побрызгать в лицо холодной водой или похлопать их по щекам. Воды не было, поэтому он применил второй способ, но безуспешно. Как же быть? Ах да, ведь он видел дом как раз на опушке леса. Он мигом добежит туда — мысль удачная!

Вот и дом. И вот он уже на дворе, поросшем травой. На пороге сидит пухлый малыш и сосёт палец.

— Добрый день! — весело поздоровался Люка. — А дома кто-нибудь есть?

И тут же он услышал сердитый голос. На дорожке появился седой тщедушный человечек, без пиджака. Он толкал тачку с лейкой, из которой выплёскивалась вода.

— Это что ещё такое? — ворчал он. — Так все к нам и лезут, словно на мельницу. Ни дна вам ни покрышки!

— Простите, сударь, но дело в том, что… одному парнишке стало плохо, он тут, недалеко, — проговорил Люка. — Не одолжите ли вы мне лейку с водой?

— Лейку? Мою лейку? Чего захотел!

— На несколько минут, очень прошу вас…

— А ну-ка убери руки. Вода, говоришь, ему нужна? Ладно, я сам пойду. А то лейку мою захотел…

Продолжая ворчать, старик снял с тачки своё сокровище и, осторожно шагая, направился к калитке, выходившей в лес.

— Ну где он? Где же? — спрашивал он каждую минуту и, покачивая лейкой, обдавал брызгами ноги Люка.

Подойдя к канаве, старик прищурился.

— И как это его угораздило, а? Надо же под ноги смотреть! Ну как, польём?

— Да, да! — живо отозвался Люка. — Позвольте, я намочу платок.