Маленький лорд Фонтлерой

Книга печатается по изданию 1891 года.

Рисунки Реджинальда БЕРЧА

© РИО «Красный пролетарий»

© Творческое объединение «М’АРС»

Кедрик сам ничего не знал о своем прошлом. От матери он слышал, что его папа был англичанин, но умер, когда Кедрик был еще таким маленьким мальчиком, что не мог многого помнить об отце, разве что он был большого роста, голубоглаз и с длинными усами и что чрезвычайно приятно было кататься по комнате, сидя у него на плече. Со времени смерти отца Кедрик понял, что лучше всего было не говорить о нем с матерью. Во время его болезни Кедрика перевели в другой дом, а когда он вернулся, все было уже кончено, и мать его. которая также была нездорова, только что начинала сидеть в кресле у окна. Она была бледна и худа; все ямочки исчезли с ее красивого лица, а глаза смотрели широко и печально. Одета она была в черное.

— Милочка, — сказал Кедрик (так звал ее всегда его отец, от него научился и мальчик), — Милочка, папе лучше?

Почувствовав, что ее руки задрожали, он обернулся к ней своей кудрявой головкой, стараясь заглянуть ей прямо в лицо. Там было что-то, заставившее его почувствовать, что он сам сейчас заплачет.

— Милочка, он здоров?

И в ту же минуту его маленькое любящее сердечко подсказало ему обвить ручонками шею своей мамы, расцеловать ее и крепко прижаться щечкой к ее лицу. Он так и сделал, и мама, опустив голову на плечо сына, горько заплакала, так крепко сжимая его в своих объятиях, как будто совсем не хотела отпустить его от себя.

— Да, ему хорошо, — сказала она сквозь слезы, — ему совсем, совсем хорошо, зато мы — мы остались только вдвоём. Больше у нас нет никого.

Тогда он, как ни был мал, понял, что этот большой, красивый, молодой папа никогда не вернется, что он умер, как, он слышал, умирали другие люди, хотя и не в состоянии был объяснить себе, отчего могло произойти все это горе. Мать его всегда начинала плакать, когда он заговаривал об отце; поэтому он решил в своем детском уме пореже говорить о нем с матерью, и также сообразил, что лучше не давать ей сидеть, молча и неподвижно смотреть в огонь или в окно. И мать и сын имели весьма ограниченный круг знакомых и жили, как говорится, уединенною жизнью, хотя Кедрик и не знал этого, пока не подрос и не услыхал, почему никто не посещал их. Тогда ему сказали, что мать его была сирота и совсем одинока, когда его отец женился на ней. Она была очень хороша собою и жила компаньонкой у богатой старой дамы, дурно с ней обходившейся: здесь-то капитан Кедрик Эрроль, посетивший старуху, увидал девушку, когда та поднималась по лестнице с заплаканными глазами. Она показалась капитану такою милою, невинно страждущею, что он не мог забыть ее. Молодые люди познакомились ближе и полюбили друг друга и, наконец, обвенчались, хотя этот брак навлек на них неудовольствие некоторых особ. Больше же всех разгневан был отец капитана, живший в Англии. Это был старый, очень богатый и знатный вельможа, с весьма дурным нравом и сильнейшим отвращением к Америке и американцам. Он имел двух сыновей, старших Кедрика, и, по закону, старшему из трех сыновей должны были перейти в наследство как семейный титул, так и роскошные дома и богатые поместья. Если бы умер старший, наследство досталось бы следующему сыну. Таким образом, для капитана Кедрика, хотя принадлежавшего к такой важной семье, было мало вероятностей стать когда-либо богатым человеком.