Маленькая хрустальная пирамидка

Твоя жизнь – как осколок хрустальный,

Бесконечных небес деталь.

Чистых граней узор идеальный,

А внутри его – звёздная даль…

В каждой искре его – пониманье.

Каждый отблеск его – любя…

Сквозь него твоими глазами

Мирозданье глядит на себя…

Ии, Великая правительница Имллт,

отроческие стихи, написанные на древнем языке Тдмт,

взяты из знаменитых «Довоенных тетрадей»

(Библиотека общины Кожевенников, г. Кодд),

перевод Кдалла, бродячего философа

Что есть суть жизни человеческой? Сплетение твоей судьбы и судеб людей, тебя окружающих – это и есть твой мир на земном твоём пути. И более нет ничего…

Кдалл,

бродячий философ с планеты Имллт,

из записной книжки «Банальные мысли»

Мама никогда не рассказывала мне про любовь. Её убили, когда я была ещё совсем маленькой.

В юности я сама принялась исследовать этот вопрос. Первое время мне казалось, что если радость и боль настоящие, то и любовь настоящая. А есть ведь ещё внушение, тайные ментальные практики и много-много всего, напридуманного людьми… Но однажды на меня снизошло понимание, что всего этого мало, что это ерунда. Главное – незримая искра свыше, вроде как воздушный поцелуй Великой Матери. Именно она всё меняет в наших душах раз и навсегда.

Поняв это, я прекратила тщетные попытки осознания, свойственные смертным, и стала ждать своей искры… И, получив её, сразу же познала и настоящую радость, и невыносимую боль… А заодно и всю тщетность хитроумных человеческих планов гарантированного достижения счастья.

Ии, Великая правительница Имллт,

«Послевоенные дневники», т. 2, св. 7

(Библиотека общины Кожевенников, г. Кодд)

Ночь. Темнотища. Проливной дождь. Холодина. Седьмой час нудной, но очень ответственной засады. Мы с напарником ловим межзвёздных контрабандистов с каким-то опасным товаром. Пока даже неизвестно, с каким.

И вдруг она появляется, эта таинственная фигура, на пустой просёлочной дороге. Точнее, постепенно проявляется из тьмы, перечёркнутой густой сеткой хлещущих с небес дождевых струй. Формируется, обретает очертания на внутреннем экране фотоумножителя моего тактического шлема. Стаки, мой напарник, сопит всё громче, я слышу его по боевой связи, несмотря на непрерывный рокот дождя, который лупит по складной крыше нашего джипа. Значит, он тоже это видит. С этого всё и началось.

Я машинально поправляю на коленях импульсный карабин. Стаки свой тоже перекладывает поудобнее. После событий месячной давности мы ходим на задания вооружёнными до зубов. У меня ещё и пистолет в кобуре, и кираса, и подсумок с запасными боевыми батареями. И оба мы в шлемах. Шлемы армейские, с индикацией на лицевом щитке, со встроенной оптоэлектронной системой и шифрованной связью. Бывают, конечно, бронекомпьютерные наголовные горшки и покруче, но это лучшее, что смог раздобыть наш командир в местных условиях. Таинственного гостя мы разглядели метров за двести. А он нас в таких условиях, наверное, и в трёх метрах не заметит.

Наш джип стоит на пригорочке, под густыми кустами. Их мокрые ветви сейчас треплет ветер, дополнительно размывая очертания спрятанной машины. Рядом перекрёсток трёх дорог. Дороги так себе – укатанный гравий, да и то не везде: считай, просёлки. Расположен перекрёсток у основания мыса Наветренный. Одна дорога уходит дальше на мыс, вторая ведёт в город, а вот третья через некоторое время ныряет в глухой лес, а там дальше – горы.