Маленькая хозяйка большой кухни (СИ)

Глава 1

- И всё-таки, я посоветовала бы тебе хорошо поесть, Винни, - сказала я, отрезая ещё ломтик ветчины и подливая в свой бокал ещё свекольного напитка, который пенился и ароматно пах мёдом.

- Но мама говорит, это для легкости, и чтобы талия была тоньше, - сказала моя подруга Виннифред Кармайкл, дочь четвёртого графа Кармайкла, известного своим высказыванием о превосходстве благородного происхождения, а также своим пристрастиям к карточным играм, на которых он умудрился проиграть почти всё состояние.

Винни уныло посмотрела в чашку с бульоном, где плавали три кусочка варёной моркови, а потом взглянула на ветчину под карамельным соусом, и стала необычайно грустной.

– Какая лёгкость? – я пожала плечами, от души жалея подругу. - Никто не заметит, что ты утянула талию на полдюйма, а вот упасть в голодный обморок во время котильона или кадрили ты вполне можешь. Съешь хотя бы варёное яйцо, на бульонах пусть сидят больные. Так говорит мой дядя.

- Ваш дядя, леди Сесилия, если мне память не изменяет - врач, - заметила графиня Кармайкл, матушка Винни. Она как раз зашла в комнату и услышала мои слова. – Но вряд ли ваш дядя разбирается в женской красоте. Мужчины любят женщин томных, нежных и слабых. Иногда и в обморок полезно упасть.

- Женщина должна быть сильной и здоровой, - ответила я, не желая сдавать позиции под напором графини Кармайкл. – Ей предстоит вынашивать детей, рожать и кормить их грудью. Думаю, мужчины заинтересованы в здоровых наследниках, а не в болезненной жене.

- Какие ужасные разговоры для юной особы, - всплеснула руками графиня. – Можно подумать, вам лет пятьдесят, леди Сесилия. Девушка должна мечтать о романтичной любви, вздыхать и скромно опускать глаза, когда приближается мужчина, достойный её грёз. А вы рассуждаете как… вилланка о племенных овцах.

- Ваша правда, мой отец был простым рыцарем, без титула, - сказала я, стараясь не обижаться на глупую и спесивую мать моей подруги, - зато мама была урождённой Сен-Меран, дочерью маркиза. Её предки воевали в святой земле, в то время как Кармайклы звались вольными пастухами и разводили быков на высокогорье.

Ответ был лишён деликатности, но матушка Винни сразу замолчала, только на щеках вспыхнули алые пятна. Тем не менее, под её строгим взглядом Винни так и не посмела взять варёное яйцо или ломтик ветчины, а с обречённостью допила бульон из фарфоровой чашки и доела тоненький ломтик поджаристого хлеба. Я лишь покачала головой, глядя на такие мучения.

Графиня удалилась, чтобы проверить, нагрели ли горничные щипцы для завивки волос, и мы с подругой на какое-то время остались одни.

- Хоть у кого-то хватает смелости поставить её на место, - шепнула мне Винни. – Мне так неловко, Ли, что ты вынуждена всё это выслушивать… Ведь мы идём на королевский бал только лишь благодаря тебе… Если бы не ты, мне нечего было бы надеть. Да и маме тоже. И экипажа у нас нет…

- Благодаря моему наследству, а не мне, - напомнила я. – Это ведь не моя заслуга и не мой талант, что папа с мамой оставили мне приличный капитал. Так что не переживай по этому поводу, Винни. Я пользуюсь этими деньгами так же, как и ты. Зато мы прекрасно проведём время, - я подмигнула ей и придвинула тарелку с ветчиной. – Съешь быстренько хотя бы ломтик. Пока леди графиня не видит.

- Это тяжёлая пища, - залепетала подруга виновато, - я, правда, не смогу потом танцевать…

- Запей свекольным напитком, - сказала я.

- Что ты! – перепугалась она. – От него… воздух собирается в животе. Это неэстетично…

- Какие глупости, - возразила я. – Свекольный напиток помогает быстрее переварить пищу. Видишь – я поела, попила, а к началу бала буду легкой и проворной козочкой.

Винни хихикнула, но, всё же, есть отказалась.

- Мама всё равно узнает, потом будет скандал, - сказала она со вздохом.

Отговорка была так себе, но я не стала спорить. Нельзя спорить и ссориться перед таким праздником. Ведь нас ожидал первый выход в свет. Да не просто выход, а участие в королевском осеннем маскараде. Это само по себе событие года, а если ты ещё впервые появляешься перед королевской четой – двойной праздник. И я не хотела портить себе этот праздник ни при каких условиях.

На маскарад мы собирались в доме Винни, потому что здесь были служанки, а в доме дяди из слуг наблюдался лишь старый Эбенезер, который, разумеется, ничего не понимал ни в щипцах, ни в локонах. Не знаю, разбирался ли старик в женской красоте, но он всегда говорил, что я – настоящая красавица, а Винни – «бледное подобие бледного призрака». Хорошо, что маменька Винни не слышала этого, иначе совсем бы меня возненавидела.