Малярка

Хотите, ребята, я расскажу вам, как создавалась «Малярка»?

До войны я была художником и живопись горячо любила. Для меня не было большего счастья — нарисовать всё, что нравилось. С каким наслаждением писала я акварелью молодой весенний тополёк с едва раскрывшимися, ещё клейкими листочками! Осенью — оранжевую, сияющую солнцем тыкву на грядке среди густой зелени. Тыква и сама казалась куском солнца, упавшим к нам на землю.

Вот такой, светящийся зноем этюд повешу зимой на стену своей комнаты. А за окнами трещит мороз. Покажу кому-нибудь эту акварель, и человек забудет о декабрьском холоде.

Великая это радость — рассказывать людям о нашей солнечной жизни!

Но в 1941 году на Советскую страну напали фашисты. Смерть и горе принесли они нам. Я потеряла зрение. Серый мрак окружил меня.

Лет через пять после окончания войны я жила на даче в Солнечной. Часто в ясные дни сидела на берегу моря, печально прислушиваясь к рокоту волн. Я чувствовала и представляла себе, как красиво кругом. Залитая лучами солнца, тихо колышется перламутровая гладь моря. Золотой песок на берегу, огромные липы, дубы на пригорке. Все деревья в ярком осеннем уборе.

«Написать бы этот пейзаж!..»

Но без зрения — невозможно. Стало очень горько… И вот в минуту отчаяния родилась мысль: постараюсь написать книгу о девочке. Она видит всю красоту мира и страстно мечтает стать художником.

Так, дорогие друзья, родилась «Малярка». И шагает моя «Малярочка» по свету.

Прочитайте и вы. Напишите мне, понравилась ли вам книга о маленькой художнице.

— Почему растёт трава? Зачем солнышко светит не весь день? А где оно сегодня? Почему так тускло кругом? Скажи, мама!

— Не приставай!

Евдокия Ивановна мыла белый некрашеный пол. Она продирала его песком, тёрла веником. Девочка видела, как покраснело вспотевшее лицо матери. В такие минуты нельзя задавать вопросы, — Валя по опыту знала это. Она замолчала. А спросить надо было, и о многом.

— Валентина, принеси ещё песку.

Мать сунула ей глиняную чашку и снова принялась тереть пол. Девочка, выбежав на улицу, с удовольствием зашлёпала в луже босыми ногами. Набрала в чашку воды, выплеснула её — попала на молодые ростки травы.

— А как травка вылезает?

Валя разгребла землю. Заметила воробья на дорожке, бросилась к нему. Потом бабочка привлекла её внимание.,

— Куда ты пропала, негодная? Так-то ты матери помогаешь!

Валюшка схватила оставленную в луже чашку и в один миг притащила её, полную песку. Евдокия Ивановна взяла одной рукой чашку, а другой звонко шлёпнула Валю. Девочка поспешно юркнула за печку и сидела там тихо, пока не кончилась уборка.

Наконец всё поставлено на место. Постлана пёстрая дорожка на полу. Мать умылась, надела чистое платье. Валя думает:

«Какая мама красивая! Высокая, тонкая. Глаза большие, чёрные, косы длинные. И как хорошо она их кругом головы заматывает!..»

— Мама, ты Золушка?

Молодая женщина засмеялась. Валя так любила этот серебристый смех! Ей больше не было страшно. Вылезла на середину комнаты. Мать протянула руки, и девочка бросилась к ней. И вот она уже летит к самому потолку. Смеётся, захлёбываясь, повторяя:

— Мама, мамуля, ещё!

— А ну тебя! Скоро отец придёт. Обед ещё не готов.

При мысли о муже лицо её стало озабоченным и печальным.

Отец пришёл раньше обычного. Дуня тревожно спросила:

— Что случилось?

Он посадил Валю себе на плечо и зашагал с ней по комнате.

— Димитрий, тебе я говорю или нет?