Магнит

АЛЕКСЕЙ СЕМЕНОВ

МАГНИТ

Те учебные заведения,

где работал автор, не имеют

никакого отношения к

гимназии, описанной в

нижеследующем тексте. И тем

более не имеют отношения те

учебные заведения, в

которых автор не работал.

В одном городе жило две сестры - Надежда и Опора, и по непонятной причине Опора не любила свое имя. Точнее сказать, ей казалось, что столь громкого имени она не достойна.

Бывают имена, от которых становится весело или светло, или тепло, или холодно... Когда Опору кто-то звал, она думала, что зовут кого-то другого, и от этого ей было ни тепло, ни холодно. Надежда считала, что этого недостаточно, чтобы быть недовольной.

Так продолжалось до тех пор, пока Опора не решила выйти замуж. Она не слишком любила своего жениха, но зато он носил красивое имя, а Опора после свадьбы собиралась взять не только фамилию мужа, но и его имя тоже. Надежда долго отговаривала Опору, однако все было бесполезно.

Догадайтесь - как звали жениха?

Кто еще не догадался, - тому придется искать ответ самому. Лучше всего это можно сделать, прочитав текст под названием "Магнит" хотя бы до половины. Заодно там можно будет узнать ответы и на другие жизненные вопросы. Например:

- Куда исчезают люди?

- Почему лучше бить в колокола, чем пожирать салаты?

- Кто обезглавил пластмассовый скелет меч-рыбы?

- Что бывает зимой с глухарями?

- И главное - зачем умирают люди?

В особенности следует избегать имен

односложных и тем более таких, которые

близки звукам кашля, отрыжки, икоты,

рвоты... повсеместно считающимися

недопустимыми в обществе. Однако с

прискорбием отмечаю, что имена типа Ур,

Ург, Вург, Бург, Гарт, Пург, Сруут...

по загадочным причинам завораживают и

притягивают многочисленных авторов...

из книги(0)

В детстве Бург мечтал стать дипломатом. Например, консулом в Уругвае. Для этого пытался учить испанский, читал про Диаса де Солиса и ему подобных, и в конце концов поступил в ПТУ No22, где готовили мастеров по ремонту и обслуживанию холодильных установок. Но мастером так и не стал, с позором отчисленный то ли за кражу в столовой, то ли за участие в рок-группе "Чертова отдушина", где играл на бубне.

Вскоре после окончания вечерней школы он шел мимо педаго гического института и вынужден был туда заглянуть, - естественно в поисках туалета, - наткнулся в кармане брюк на свои паспорт и аттестат, перепутал двери, неожиданно для себя оказавшись в приемной комиссии, подал заявление, поступил и вот уже лет двадцать прилежно преподавал химию в школе. Теперь к нему обращались не иначе как "Оскар Александрович", а дети между собой звали просто "Ника", потому что имя "Оскар" для невзрачного лысоватого учителя было слишком громким.

Бург носил исключительно серые костюмы, на два размера больше необходимого, белые, но не слишком умело выглаженные рубашки, купленные в соответствии с размерами костюма, относительно дорогие галстуки в тон шторам химического кабинета, и ботинки, обязательно постукивавшие подковками, отчего его единственного ученики узнавали по звуку шагов./Не ради ли этого подковки и предназначались?/

Несколько лет назад его школа чудесным образом превратилась в гимназию с гуманитарным уклоном. В учебном плане появились такие дисциплины как "Этические учения Древней Греции/ между прочим, от эвдемонизма Демокрита до системы Эпикура/, но от химии директор так и не сумел отделаться, отчего Оскар Александрович, рыцарь колбы и пробирки, трудился в гимназии до сих пор, наводя страх на несовершеннолетних гуманитариев. Но мысль стать консулом в какойнибудь латиноамериканской стране его еще не покинула. И не могла покинуть, пока в гимназии были такие ученики как Олег Мохов из 10"Б", сонного вида блондин, всегда одетый в одни и те же черные водолазку и куртку, обладатель самого громкого плеера в классе. Не то чтобы сквернослов, не то чтобы двоечник. Виртуозным игроком на нервах его тоже назвать было нельзя. Но добрых слов за десять лет он так и не заслужил, регулярно отмечаемый на педсоветах в числе кандидатов на отчисление. Кандидатский стаж насчитывал уже лет пять, имея в виду историю с заменой в кабинете литературы портретов русских классиков на изображения зарубежных поп-звезд, включая Тину Тернер. Мохов провернул это еще в шестом классе. Причем, диверсия обнаружилась только через неделю, во время родительского собрания. Родители оказались бдительнее учительницы словесности.

Он страстно верил в абсолютный

стандарт праведного и грешного

из книги(1)

Года через два пострадал и химик. Нет, дело не в таблице Менделеева, в которую вписаны были кое-какие до селе неизвестные неблагозвучные элементы. Возможно, этим занимался не Мохов. Но даже если и он - Оскар Александрович, наверно, простил бы его за такую проказу. Другое дело - псевдонаучная статья, опубликованная именно Моховым /он сам потом признался/ в Интернете за подписью "Бург О.А., преподаватель 2-ой гуманитарной гимназии".