Магия в теории и на практике

Книга, предлагаемая вашему вниманию, по праву считается главным произведением Алистера Кроули — автора, обладающего образцово дурной репутацией в мистических кругах Запада. Его имя связано с самыми мрачными аспектами магии и мистицизма; его учение сыграло ведущую роль в становлении современного сатанизма и нацистской мистики; его деятельность была прямым вызовом морали и здравому смыслу человеческого общества. Тем не менее, он был последним великим магом европейской традиции, и, возможно, станет одним из тех, кто передаст эту традицию новым, более одаренным и агрессивным поколениям.

Ибо европейская магия — это магия воинов. Отсюда проистекают все ее достоинства и все ее недостатки (которые нередко кажутся нам достоинствами). Идеи, воспринятые из воинственной семитской традиции и пропущенные через героическое сознание древних греков, поразительнейшим образом сплавились здесь с жестокой мифологией полудиких германцев и безумных кельтов — и породили систему, с которой на протяжении многих веков сражались все европейские государства и церкви. В мирные времена магия уходит в тень; ее обряды кажутся глупыми и отвратительными, и это действительно так, ибо поколение магов мельчает от покоя и сытости. Если магия поднимает голову — значит, в воздухе пахнет бедой, войной или революцией; а именно таков был воздух эпохи, в которую довелось жить и работать Алистеру Кроули.

"Магия в теории и на практике" впервые увидела свет в 1929 году и практически не привлекла к себе внимания общественности. С одной стороны это объяснялось специфическими особенностями книги (о которых будет сказано ниже); с другой стороны — тем, что мода на оккультизм пошла на спад. Мистика стала более «духовной» и бесплотной, более интровертной. Кумиры нового времени (в первую очередь, Гурджиев и Кришнамурти) поставили во главу угла личное самосовершенствование человека и, таким образом, сняли с повестки дня вопросы о силе, власти и мирских благах. Дорогостоящие реквизиты и сложные теории ритуальной магии казались в ту пору ненужным и бесполезным чудачеством; и никто даже не предполагал, чем обернется это «чудачество» в столь недалеком будущем.

Ритуальная магия снова сделалась предметом серьезных исследований лишь после того, как продемонстрировала свою эффективность на практическом примере тоталитарных государств. К тому времени Кроули уже имел столь одиозную репутацию, что ссылаться на его работы было небезопасно; но все же их читали многие, и многие делали из них соответствующие выводы.

Это особенно отчетливо проявилось в культуре "психоделических 60-х", с ее фильмами ужасов, литературой «фэнтэзи», «тяжелой» музыкой и культом галлюциногенных препаратов. Именно в эту пору Кроули становится культовой фигурой молодежного движения. Его по-прежнему не читают, но охотно (и часто искаженно) цитируют и адаптируют для широкой публики. Внимательный читатель "Магии в теории и на практике" обнаружит прямые и замаскированные цитаты из этой книги не только в "Сатанинской Библии" Ла Вэя, "Колдовстве сегодня" Гарднера и многочисленных работах на темы так называемой "кельтской магии", но и у более респектабельных авторов — в частности, у Ричарда Баха (особенно в повести "Иллюзии") и Карлоса Кастанеды. Поэтому некоторые идеи Кроули могут показаться знакомыми даже тем, кто никогда не слышал его имени; но его творчество отнюдь не исчерпывается проповедью данных идей.

"Магия в теории и на практике" завершает собой период активной творческой жизни Кроули и является наиболее полным и внятным компендиумом его учения о магии. К моменту ее написания Кроули уже успел в значительной степени растратить отцовское наследство, потерять свою былую популярность и рассориться почти со всеми своими влиятельными сторонниками. Написанием «общедоступного» руководства по магии он рассчитывал привлечь к себе новых последователей — но талант популяризатора не был свойственен ему ни в коей мере. Поэтому руководство получилось отнюдь не «общедоступным» и не оправдало возлагавшихся на него надежд.

Таким образом, значение этой работы состоит отнюдь не в «общедоступности» и не в оригинальности изложенных здесь идей (все они, в той или иной степени, излагались в предыдущих работах Кроули), а в том, что она систематизирует и уплотняет чрезвычайно разветвленное и обширное учение Кроули и, фактически, служит путеводителем в его магическом лабиринте.