Магия чувств

Внезапное заявление недавно работающей здесь преподавательницы по защите от гипноза потрясло спорящих. Повисло тяжёлое молчание.

На большинстве лиц читалось одинаковое: «Да как она смела?!» Но ни одно из названных решений не было удачным. А проблема слишком серьёзная, чтобы закрыть на неё глаза. Заявление Джамилии было справедливым, хоть и неприятным. Никто не хотел признавать это.

— Что? — возмущённо переспросил кто-то. Его поддержали.

Первичный шок прошёл, теперь заседание накалила атмосфера негодования.

Молодая преподавательница чуть не растерялась перед таким напором, но быстро смогла взять себя в руки.

— Я озвучила то, о чём мы все уже думали. Если мы уже который раз выпускаем тёмных магов… Это вопрос мировой безопасности.

Линдси, кандидат магических наук и декан факультета обоняния, презрительно сморщилась. Мерзко выслушивать, как новенькая позволяла себе высказываться об академии чувств как о собственности. «Мы»… Только недавно здесь работала, а уже считала себя частью этой громадины. Да ещё и смела предложить закрыться! Конечно, ей легко говорить. Не она приложила все усилия, чтобы появилась академия и развилась до такого уровня.

— Это решать не вам, а ректору, — процедила Линдси, не скрывая враждебности.

Сейчас на её стороне было большинство — это подбадривало, позволяло выплеснуть накопившуюся злость.

Все обернулись в сторону до сих пор молчавшего мужчины. За всё обсуждение он ничем не выказал участия. Отчасти поэтому спорящие забылись, словно его тут не было.

Но это ничего. Ректор не был строгим. Скорее, спокойным и терпеливым.

— Я уже всё решил, — объявил он. — Просто хотел послушать вас и убедиться, что сделал правильный выбор. Если бы здание было проклято, мы бы знали. Если бы на академию кто-то наложил тёмное заклинание, мы бы знали. В общем, мы бы в любом случае знали, если дело касалось бы магии… Но понятно, что это не так. Тут дело в чём-то другом. Мы привыкли размышлять, как маги. Потому я обратился к специалисту среди обычных людей. Он расследовал даже самые невероятные дела. В министерстве нам дали год, последний. Если детектив разберётся, в чём дело, мы сможем работать дальше. Если нет — академию и вправду придётся закрыть.

Его слова прозвучали в напряжённой тишине. Все знали, сколько для ректора значила академия. Джонатан — так его звали — когда-то был могущественным колдуном. Он обладал магией всех органов чувств. Это редкий дар, и лишь те, кто владел им, могли приблизиться к другому, самому желанному человечеством. Такая магия значила целую жизнь. Колдун, обладающий ею, мог сотворить заклинание, которое обеспечит ему бессмертие. Вот только после этого он лишался магии. Становился обычным человеком, пусть и живущим веками, застыв в той внешности, которая была с ним в момент обмена.

Такое произошло с Джонатаном. Он сделал сознательный выбор, но скучал по волшебству. Именно поэтому открыл академию, привлёк колдунов со всей страны. Помня прошлое, Джонатан мог обучать магии, пусть даже не владея ею. Потерять такую возможность стало бы мощным ударом для него.

— И как этот детектив впишется сюда? — наконец, нарушил молчание Мартин, декан факультета вкуса.

Пока только министерство магии заметило, что последние десять лет академия стала выпускать тёмных магов. А оно — высший орган их власти, который контролировал все школы и университеты, обучающие колдовству.

Выпускники пока не так прогремели, чтобы их пакости заметил мир, но достаточно, чтобы насторожить. А потому репутацию академии решили не портить. Дали возможность исправить всё без лишнего шума.

— Для студента он взрослый, для преподавателя — не компетентен. Так что просто будет жить здесь в общежитии, и ходить туда, куда посчитает нужным. Может присутствовать на любых занятиях и посещать любой уголок академии.

— А студенты не испугаются? — снова озвучила общие мысли Джамилия, только на этот раз все молча одобрили её слова. — Детектив в академии выглядит подозрительно.

Какой же будет скандал, если произойдёт утечка информации о проблемах! Любое неосторожное действие, и студенты перестанут поступать сюда, даже когда проблемы решатся. Или уйдут прямо посреди учебного года. А после такого удара по репутации непросто будет восстановиться во влиянии.

— Для всех будет легенда, что мы хотим быть открытыми всему миру, включая и обыденный, лишённый магии, — Джонатан выглядел уверенно. Хотя самым проницательным было видно, что он скорее пытался оставаться непоколебимым, чем так чувствовал себя на самом деле. — И что пригласили журналиста с мировым именем для того, чтобы он открыл наш волшебный мир простому народу. В свете этой легенды то, что детектив — обычный человек, будет смотреться очень гармонично.

Это объяснение приняли легко и с воодушевлением. Ни у кого не было сомнений в успехе задумки. Ведь хотелось верить в хоть какой-то шанс.

Вся обстановка вокруг зарядилась новым объединяющим всех чувством. Это была надежда.