Магическая академия. В кресле ректора

За окном уже который час выл холодный зимний ветер. Он клонил к земле верхушки деревьев, разносил по воздуху колючий снег и резвился в трубах академии. Несмотря на это, в кабинете ректора было тепло и сухо. Я изредка посматривала на плясавшую на раскаленных углях в разожженном камине саламандру и внимательно слушала доклад своего помощника, белобородого гнома.

— Банши снова рыдает в пустом крыле, — подробно перечислял он очередные проблемы, требовавшие решения, причем именно с моей стороны. — Цверги заявляют, что будут поднимать пошлину за использование подземных этажей. Русалки отказываются от пруда на территории академии и требуют доступа в бассейн внутри здания. Кентавры настаивают на пересмотре договоров о выпасе.

Я слушала, смотрела на огонь и понимала, что спокойная жизнь в ближайшее время мне точно не светит.

Я, Ростова Виктория Андреевна, школьный завуч тридцати семи лет, без семьи — мужа и детей — несколько месяцев назад внезапно очутилась в теле женщины-ректора магической академии.

Ториса лорн1 Аркади, высокая стройная шатенка с карими глазами, примерно моего земного возраста, по документам правила железной рукой в академии уже десять месяцев. Первое время мне было тяжело привыкнуть к тому, что мифические существа вроде гномов, русалок, дриад или эльфов стали реальностью. Мало того, мое новое тело тоже принадлежало не человеку. Кому — я пока точно сказать не могла. Но запахи чувствовала лучше, чем раньше, видела в полной темноте и слышала за несколько метров от источника звука.

Никакой радости от появления в новом мире я не испытала. Там, на Земле, я не любила полные вымысла книги, фэнтези и фантастику, предпочитая читать о реальности, какой бы жестокой она ни была. И теперь мне пришлось быстро учиться тому, что было известно местным жителям с пеленок. Я просиживала все свободное время за разнообразными книгами из библиотеки, в основном словарями и справочниками, запоминала названия существ, их характеристики, внешность, поведенческие реакции.

А проблемы не ждали. Что на Земле, что здесь адепты в массе своей желали халявы, отказывались нормально учиться без надзора со стороны деканов, препирались с преподавателями, нарушали режим и правила учебного заведения. Кроме них, постоянно претензии выдвигали те расы, которые все время проживали на территории академии. Каждый день начинался с доклада моего помощника, Антера лорн Жарта. После этого я или отправлялась самолично разрешать возникшие проблемы, или зарывалась в бумаги. Когда появлялось свободное время, я снова и снова садилась за те или иные книги, напрочь забывая о еде и сне. Сейчас же следовало снова приструнить одни расы и постараться конструктивно пообщаться с другими.

— Я начну с банши, — кивнула я, когда доклад был окончен. — Затем отправлюсь к русалкам. Если срочно понадоблюсь, ищите меня там.

— Слушаюсь, лерна2 Ториса, — почтительно склонил голову Антер, развернулся и направился на выход.

Дверь закрылась, я неспешно поднялась из своего кресла, потянулась, разминая затекшее тело.

Опять банши. Да, крыло пустое, там давно никто не живет и не учится, помещения в нем используют под склад. Но банши все равно следует унять. Местные маги оказались темным, суеверным народом. Вся их сила испарялась при одном только намеке на рыдания банши. Сразу забывались и заклинания против нежити, и способы физической защиты от любой физической расправы. Оставался только суеверный страх: банши рыдает, смерть зовет.

Я вздохнула, вышла из кабинета, закрыла его, приложив ладонь к двери, и по длинному широкому коридору направилась в пустое крыло.

Магическая академия, которой мне пришлось руководить, вмещала в себя более десятка различных факультетов. Тут обучали прорицанию, боевой, бытовой, целительской магии, зельеварению, левитации, общению с магическими животными, артефакторике, некромантии. Кроме того, адепты посещали занятия по истории и теории магии. Ну и общеобразовательные предметы тоже были. Куда ж без них.

Учились здесь самые разные расы: дриады, вампиры, тролли, гоблины, оборотни, драконы, люди, гномы, эльфы… В общем, проще назвать, кого тут не было — различных видов нежити.

Пары начинались в восемь утра и заканчивались в шесть-семь вечера. Нагрузка, конечно, была колоссальной. Но при этом и выпускники академии, даже получившие диплом с «трояками», ценились на вес золота и в пределах империи, и за ее территорией. Одно упоминание об учебе в стенах академии гарантировало бывшему адепту теплое место в любом мало-мальски крупном городе.

Обо всем этом я думала, пока шагала по коридорам академии до пустого крыла. Наконец, вдалеке послышался вой, которому позавидовали бы лесные волки. В нем слышались и тоска, и усталость, и разочарованность жизнью. Хотя какая может быть жизнь у, считай, нежити?