Мачеха

Мам, иди глянь, – позвал меня сын.

Не так часто в последнее время Сергей вообще был готов к разговору. Поэтому я неслась из кухни, сломя голову. Сын развернул ко мне Ноутбук.

– А где это она? – уставившись на аватарку, спросила я.

– Я тоже задал себе этот вопрос, – поддержал разговор сын.

С маленького фото на нас смотрела девушка. Даже и не смотрела вовсе, так как пол-лица её было закрыто козырьком кепки. Видна была только еле заметная улыбка. Она, одетая в шорты и майку, сидела коленками на песке на фоне морского пейзажа.

Именно, поза, в которой запечатлена эта девушка, да ещё и задний план с синим морем привели нас в оцепенение. Мы оба молчали, уставившись на этот маленький снимок

Уже было всё понятно. Несомненно, что это не Она. И что это не Балтийское море, на побережье которого мы живём. Но оторвать взгляда от снимка мы не могли. Мы попросту молчали.

– Всё, мама, – отворачивая от меня гаджет, сказал сын после паузы.

Обсуждать эту тему он, явно, не хотел. А я никогда и не лезла со своими расспросами.

– Расскажет сам, если захочет, – подумала я, и в раздумьях поплелась на кухню.

Я осознавала, что могу никогда и не узнать, о чем думает сын. Но дополнительными вопросами можно было спугнуть и надежду. Надежду на его тайну.

Он, разумеется, разговаривал со мной на разные темы. Но только не о личном. И я сама в этом виновата, что-то не додала, что-то упустила. Всё занята была работой.

Иногда его прорывало. Тогда я сидела тише воды, ниже травы, не сводя с него глаз, запоминая каждое его слово. Часто бывало, что свой рассказ он не доводил до конца. И завершал его словами: «Всё, мама, достаточно». Он потом мог никогда и не вернуться к этой части истории, но я и не спрашивала. Потому что знала, что могу вызвать его раздражение. А это нам обоим не нужно. Знаю, что и дочки часто не всё рассказывают матерям. А мне ещё и повезло с ребёнком.

Менять что-то поздно. Пусть идёт, как идёт.

А всё так хорошо начиналось. Любимая женщина. И ничего, что с восьмилетней дочкой. Главное, что к сыну любовь нагрянула.

Аня, смуглокожая, невысокая, но стройная. Густые, длинные каштановыми волосы. Они всегда ухожены. Будь они в причёске или распущенные, на них волей-неволей хотелось задержать взгляд. А глаза карие, как и у Сергея.

Он тоже смуглый, высокий брюнет. У него отличное образование. Женат не был. С Аней они были чем-то похожи.

– Знакомься, мама, это моя будущая жена, – с порога заявил сын, представляя мне Аню.

Я сначала опешила, ведь я её и так знала, но только, как чужую жену. Я даже успела подумать, что он шутит. Она и дома у нас бывала вместе со своим мужем. Они все работали вместе.

В тот момент, с выпяченными от удивления глазами, я точно выглядела тронутой умом. Ничего не понимала.

Это потом, со слов Ани, мне стало известно, что они уже давно глазами любили друг друга. А когда у неё случился развод, то времени они терять не стали. Ему 28, ей 26. Пора.

Приводя домой свою избранницу, сын знал наверняка, что мать примет любой выбор сына. Признает всякую, с любым количеством детей и с любыми недостатками. Она позволит сыну самому ошибаться. А сама просто будет любить своего единственного сына и его выбор.

Если что, то она – мать знает, как не потерять связь с сыном. Она знает, что с невесткой надо, как минимум, дружить. А если сможешь принять её в качестве дочери – то ты, вообще, в дамках.

Глаза Ани всегда светились радостью. У неё было отличное чувство юмора и смеялась она как-то особенно красиво. Это было так заразительно, что даже не зная сути, хотелось заразиться этим настроением, подхватить смех и расхохотаться вместе с ней. А уж потом спросить, из-за чего смеялись.

Жить они сразу стали отдельно.

Дружная семья росла. Родился сын. Вот их уже четверо. Сын любил свою женщину, а значит, и её дочку. Да он уже и забыл, что первый ребенок – это не его кровь. Для него все дети равны. Он их просто любил. И не важно, что дочь звала его по имени и продолжала тесно общаться со своим отцом, кровным. Здесь всё правильно.

Я жила отдельно в небольшом городке в области. Приглашала и ждала в гости детей в любое время дня и ночи. И сама навещала внуков, но только по приглашению. И это редкий случай, когда Аня случайно или не случайно забывала сказать в разговоре это заветное «приезжайте». А телефонные звонки в основном и были между нами женщинами. Я фактически заимела дочку. А звала она меня ласкательным коротким моим именем, только на «вы». И теперь я могла знать о них намного больше, чем от немногословного сына.

Я наперёд знала, что во что бы то ни стало, буду любить невестку. Любую. Но, а если понадобится, то буду искать ключик к любой женщине сына. Однако, это не наш случай. Аня была открыта. Это было бесценное обретение.

Шесть лет прошло, как один день. Такое бывает, когда всё хорошо.

На дворе декабрь.