Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Дикарь. Книга 2. Тест-драйв бессмертия

В рожке автомата осталось едва с десяток патронов, а в муровской фляжке плескалось живчика дай бог на пару глотков. Раны воспалились и жутко болели. Особенно беспокоило сквозное пулевое в бедре. Из-за него Дикарь не мог нормально передвигаться и лишь ковылял потихоньку, словно инвалид. К тому же он весь – от волос до ногтей – пропитался запахом пороха, крови и дыма. Первый мало-мальски развитый мутант, оказавшийся неподалеку, моментально его учует. И скрыть этот запах было нечем. Но самым паршивым в ситуации было то, что все его хваленые способности отключились, словно их и не бывало. Еще вчера такие ранения затянулись бы за пару часов, напоминая о себе день-другой небольшим дискомфортом, болями и зудом в зарастающих мышцах. Но сегодня непредусмотренные производителем дырки в его многострадальной тушке отказываются зарастать. Дикарь осторожно, чтобы не напрягать и без того скудные ресурсы измотанного организма, постарался сформировать на руке оболочку «силового поля», но результат ожидаемо оказался нулевым. Неизвестно, как на нем сработала белая жемчужина, но одно было предельно ясно – она отключила ему все «подарки» Улья. А без них он ощущал себя нагим и беззащитным. Удивительно, как за такой короткий срок его способности стали чем-то настолько привычным.

Бегство с базы муров вышло совсем не таким, как привыкли снимать режиссеры кассовых голливудских блокбастеров – с эффектными взрывами, массовым убийством недругов и пафосным финальным шествием по чадящим развалинам, оставшимся на месте вражеских укреплений, засыпанных изувеченными трупами. Хотя, поначалу все шло весьма неплохо.

Группа Фантомаса (который вел трофейную команду с кластера из 1941-го года), дождавшись, когда колонна, везущая «ливер» внешникам, отойдет от базы на достаточное расстояние, отстрелялась из немецкой «двоечки» и пулемета «ганомага» по огневым точкам, моментально превратив ее в разворошенный муравейник. Бойцов у ренегатов после отбытия конвоя (как и докладывал Тритону Барсук) осталось относительно немного. К тому же в их рядах начали вспыхивать внутренние стычки – ментальный контроль убитого Дикарем лидера ренегатов исчез, жертвы промывки мозгов, наконец, осознали собственное положение. Одним словом, Чертям на их базе резко стало недосуг, и Дикарь воспользовался удобным моментом. Он покинул кабинет Тритона, неся на плечах нимфу, все также пребывавшую в бессознательном состоянии, и, крадучись, добрался до «фермы». Повезло, что почти весь состав банды ушел, что называется, на баррикады, внутри базы было практически пусто. На «ферме» он подстрелил единственного оставшегося здесь охранника, да местного эскулапа-Потрошителя, после чего выпустил наружу пленников, коих тут скопилось до неприличия много.

Многие из них просидели в тесных клетушках долгие недели, наполненные лишь ожиданием очередной встречи с Хандрой – местным Доктором Зло, отсчитывать время между которыми они могли лишь по приемам скудной пищи. Солнце в эти мрачные казематы не заглядывало никогда. Эскулап Чертей при жизни являлся личностью, не обремененной излишками гуманности, посему предпочитал резать своих пациентов по живому, в ходе изуверской операции изымая у своих жертв органы без какой бы то ни было анестезии. А чтобы вопли этих бедолаг, которых резали по живому, не нервировали прочих муров, операционная этого садиста была на совесть экранирована качественной звукоизоляцией. Потом несчастных вновь запирали в клетках на «ферме», периодически подкармливая и давая им живчик, чтобы те имели возможность регенерировать изъятые внутренние органы. Четыре-шесть таких повторных операций – и по необъяснимым законам Улья регенерация узников сильно замедлялась. В итоге их отправляли на финальную «разборку», на которой их потрошили уже основательно, вырезая абсолютно весь полезный «ливер», что закономерно вело к их гибели. Все это ему наскоро пересказал Лунь, пока они совместно открывали тесные клетушки с пленниками. Неудивительно, что многие из узников Чертей, находясь под невыносимым психологическим прессом, пребывали далеко не в самом лучшем психологическом состоянии. Большинство уже сдались, их глаза смахивали на зрачки снулой рыбы. Но были тут и другие, пусть и немного. Дикарь, глядя в их глаза, сверкавшие безумным блеском, опасался, как бы эти пленники не обрушили свою ярость на него вместо настоящих виновников своих мучений. Поэтому открывая клетки, он держал несчастных на прицеле автомата, словами пытаясь донести до них мысль, что он им не враг. Обошлось: среди сидельцев нашлась пара неформальных лидеров, которые смогли приструнить самых безбашенных и направить их гнев в нужное русло. Пару раз квазу самому пришлось применить силу к неадекватным сидельцам, но, в целом, пронесло. Ему стоило больших трудов найти в этой озверевшей толпе Налима, Луня и Сухаря, однако он справился.