Любимый ученик Мехмед

Старая повозка, запряжённая старой серой клячей, споро двигалась по пыльной дороге среди зелёных равнин и невысоких гор, заросших кустарником. Возницей был загорелый дочерна старик-турок с седыми усами, облаченный в потрёпанный халат бурого цвета и такой же потрёпанный тюрбан, когда-то бывший белым.

Справа и слева от дороги иногда попадались деревеньки, по виду одинаковые — везде одни и те же домики, сложенные из ломаного известняка и крытые черепицей. Если что-то и притягивало взгляд, так это останки древних греческих построек, еле различимые вдали. Нет-нет да и попадались ряды тонких белых колонн или такая же изящная арка. Это могли быть развалины усадьбы греческого аристократа или руины храма, посвящённого одному из древних богов.

«Когда-то здесь всё принадлежало грекам, а не туркам. Когда-то», — думал светловолосый безбородый молодой человек, который восседал на повозке пассажиром. Устроившись аккурат между двумя дорожными сундуками, привязанными к её стенкам, он обозревал окрестности. Всё, связанное с древними греками, то есть эллинами, чрезвычайно его занимало.

Подражая им, молодой человек одевался в светлые ткани, и даже плащ с застёжкой на плече был светлый, маркий, однако по-настоящему приблизиться к идеалу такие уловки не помогали. Пусть черты этого молодого человека казались правильными, почти «классическими», его отделяли от эллинов многие и многие поколения. Он происходил из тех греков, которые сначала создали Византийскую империю, а затем начали подпадать под власть турок, неуклонно наступавших на византийские земли. Даже имя этот грек носил не древнее, а христианское — Андреас.

Отец Андреаса занимал должность при турецком дворе, поэтому жил в турецкой столице, которую греки называли Адрианополис, а турки — Эдирне. Должность отца считалась значительной — одной из самых значительных, которые позволялось занимать иноверцу среди мусульман, так что родитель смог дать двум своим сыновьям хорошее образование. Особенно преуспел в науках младший, Андреас, из-за чего отец даже отправил его в Константинополис — поучиться ещё.

Пусть великий город казался уже не тот, что прежде, и турки грозились захватить его, но высшие школы там по-прежнему существовали, а библиотеки полнились прекрасными рукописями. Отец надеялся, что сын выучится на юриста, однако Андреас предпочёл философское образование, и на этот выбор родителю не удалось повлиять, поскольку сын довольно скоро после отъезда из дому перестал быть нахлебником — начал подрабатывать частными уроками, а по окончании обучения сделался учителем.

Отец смирился с выбором сына, однако весьма сомневался, что при таком занятии можно скопить достаточно денег, чтобы жениться. Увы, обзавестись семьёй Андреас даже не думал, а через год после окончания обучения сообщил родителю в очередном письме, что скопил небольшую сумму и отправляется путешествовать.

Молодой человек изъездил весь Пелопоннес, некоторое время жил в Афинах, продолжая зарабатывать уроками, и вернулся домой лишь тогда, когда отец в письмах начал жаловаться на здоровье и спрашивать: «Увижу ли я тебя, сын мой, до того, как умру?»

Это оказалась уловка. Андреас, вернувшийся домой, обнаружил, что отец совершенно здоров, и в итоге родитель с сыном поругались.

— Отец, — возмущённо воскликнул сын, — чтобы приехать, я оставил в Афинах хорошую должность, на которую меня снова уже не возьмут! Я оборвал многие связи! Я оставил друзей и тех, кто близок мне по духу! И для чего? Для того чтобы обнаружить, что ты мне лгал?

— Ах, ты, неблагодарный! — сетовал родитель. — Для того ли я воспитывал тебя? Для того ли позволил тебе учиться, чтобы ты оставил своего старого отца и много лет пропадал неизвестно где? Ты должен помогать отцу, а не бродяжничать! Я лишу тебя наследства!

— Мне не нужно наследство, отец, — отвечал Андреас. — Пусть оно достанется моему брату. Так будет даже лучше.

В итоге спорщики, конечно, помирились. Сын попросил у отца прощения за дерзкие слова, а отец сказал, что желает сыну только добра и очень рад видеть. И всё же каждый остался при своём мнении.

Андреас с помощью старшего брата, давно женатого и обзаведшегося детьми, нашёл себе учеников в Эдирне и твёрдо сказал, что, как только накопит денег, снова уедет, однако хитрый отец не собирался сдаваться. Чтобы удержать сына в Турции, он использовал все свои связи при турецком дворе, поэтому Андреас совершенно неожиданно для себя получил должность, от которой не отказываются.

Молодому учителю предложили преподавать греческий язык сыну самого султана, и не просто сыну, а наследнику престола! Жалование на должности полагалось весьма приличное, однако для исполнения обязанностей следовало отправиться в Манису, поскольку именно там находился удел наследного принца, и именно там этот наследник жил — отнюдь не в Эдирне.