Людоеды в Петербурге. Новые красные против новых русских

Черт побери, сержант, они мешают мне работать, — высокий, худощавый капитан из уголовного розыска, с напряженным лицом авиадиспетчера и быстрыми, торопливыми руками швеи, раздраженно посмотрел на толпу зевак, которую с трудом сдерживали омоновцы.

Сержант Бычара поднес мегафон ко рту, и пыльная листва обычно безлюдного Политехнического парка вздрогнула от его зычного голоса.

— Всем отойти на десять шагов!

Омоновцы угрожающе подняли резиновые дубинки, и толпа неохотно подалась назад, безуспешно пытаясь разглядеть что-то лежащее у ног капитана Сыскаря.

Издали это напоминало неряшливую кучу тряпья, и лишь приблизившись почти вплотную, обойдя деревья и колючие кусты, можно было различить в тряпье очертания человеческого тела, лишенного рук и части туловища.

— Посмотрите сюда, капитан, — Бычара перевернул тело.

— Боже мой! — Видавший виды сыщик различил следы огромных клыков на затылке жертвы. — Тварь, которая его растерзала, бросилась сзади и перегрызла шейные позвонки, — резюмировал капитан вслух. «И была весом килограммов в сто, возможно, в сто двадцать», — добавил он про себя, рассматривая углубление в земле. В момент падения на жертву явно навалилось что-то тяжелое. Без сомнения, это была бестия, оставившая на шее бедняги рваные раны.

— Сержант, — приказал детектив, — опросите людей, возможно, кто-то видел здесь здоровенную псину, за сотню килограммов.

— Прошу прощения, капитан, но таких псов не бывает, — сержант с сомнением разглядывал собачьи следы, которых было предостаточно вокруг трупа.

— Тогда спросите их, не водятся ли в Политехническом парке львы или пещерные медведи? Делайте, что вам говорят! — закричал капитан, теряя терпение.

Этот истерический крик должен был скрыть чувство беспомощности, охватившее вдруг детектива. Но не вышло. Скорее наоборот. Ситуация явно выглядела нелепой. Откуда здесь, в центре большого петербургского района, мог появиться огромный хищник, способный одним движением челюстей перегрызть шею?

Детектив снова склонился над трупом, разглядывая следы клыков, достойных бенгальского тигра. Он чувствовал себя таким же идиотом, как бенгальский полицейский, если быот обнаружил в джунглях труп погонщика мулов, раздавленного поездом метро.

— Боже мой, Боже мой, что же это за бестия, — бормотал капитан, ощупывая траву вокруг тела, надеясь найти недостающие кисти рук.

В действительности он лишь пытался взять отсрочку у толпы зевак, у омоновцев, у этого проклятого парка, ждавших от него немедленного раскрытия преступления, озарения, которое так часто выручало его в прошлом, помогая раскрыть самые запутанные убийства.

Но на этот раз спасительная догадка не приходила, и хмурое лицо капитана все более приобретало выражение лица человека, собравшегося послать всех подальше кратчайшим и наизвестнейшим способом. Осунувшийся, с глазами, изъеденными табачным дымом, и кожей, серой, как дно пепельницы, он сам мог сейчас сойти за покойника.

— Капитан, — сержант с фамильярностью удачливого сотрудника тронул плечо детектива, — там одна женщина видела кое-что.

— Ведите ее сюда! — сбрасывая сержантскую руку со своего плеча, приказал детектив.

Его раздражала упитанная харя сержанта. Это была извечная вражда толстых и тонких. В самом деле, сержант был похож на румяного Санта-Клауса, которому вместо посоха дали резиновую дубинку. «С его рожей следовало бы распевать песенки на рождественских утренниках, а не ловить преступников», — неприязненно подумал Сыскарь.

Пожилая женщина приблизилась к капитану, боязливо косясь на труп.

— Я видела здесь огромную собаку. Она была просто гигантской! Мне даже не с чем сравнить ее…

— Но все же попытайтесь.

— Право, не знаю. — Свидетельница взглянула вдруг на массивного сержанта. — Она была даже больше вашего сотрудника…

Капитан представил скачущего на четвереньках сержанта, и неуместная улыбка тронула его губы.

— Сколько вы весите, сержант? — строго спросил он, напускной серьезностью изгоняя смешинку.

— Восемьдесят пять килограммов, — отчеканил омоновец.

«Да, маловат ты, приятель, для нашей зверюги, — сыщик с сомнением посмотрел на плечистого милиционера. — Хотел бы я посмотреть на этого хищника», — подумал капитан, с удивлением отмечая, что при одной мысли о нем рука машинально потянулась к кобуре, словно зверь уже выглядывал из кустов.

— Скажите, пожалуйста, дама, — как можно вежливее обратился он к свидетельнице, по опыту зная, что любая бестактность заткнет ей рот, — какой породы была собака?

— Не знаю, я таких никогда раньше не видела.

— Постарайтесь вспомнить, это очень важно, — не отставал сыщик.

— Боюсь, ничем не смогу вам помочь, офицер. — Свидетельница снова покосилась в сторону растерзанного тела.