Люди рая

Наверное, каждый из нас горит желанием побывать на островах Южных морей. Во всяком случае, меня эти острова всегда манили к себе. И хотя для съемок кинофильмов о животных мне пришлось побывать во многих уголках земного шара — во влажных лесах Гвианы, в саванне Западной Африки, на островах Индонезии, мне никак не удавалось попасть в южную часть Тихого океана. Особенно сильно меня потянуло туда конце четвертой экспедиции, когда, завершив съемки райских птиц в центральном горном районе Новой Гвинеи, я прибыл в порт Рабаул, на западной окраине Тихого океана. Со мной была коллекция райских птиц для Лондонского зоопарка. И вот как-то утром, когда я занялся тяжелой и неприятной работой — кормлением птиц и чисткой клеток, мне пришла в голову мысль, что, хотя их романтическое название и соответствует эффектной внешности, оно не подходит для обстановки, в которой водятся эти птицы. Натуралисты, даровавшие птицам такое название, искренне верили, что те живут в земном раю. Но если бы этим ученым пришлось вместе со мной ловить райских птиц, пробираясь по кишащим пиявками мшистым лесам Новой Гвинеи, по бесконечным склонам, поросшим пыльной травой кунаи, которая вызывает удушье, или по комариным мангровым болотам, они наверняка придумали бы этим созданиям какое-нибудь другое, менее привлекательное название.

Однако, если земной рай все же существует, то, по моему мнению, он был где-то совсем рядом, где-то в Южных морях, на несколько сот миль восточнее Рабаула.

Там, если верить полотнам Гогена, книгам Роберта Луиса Стивенсона и Германа Мелвилла и бесчисленным приключенческим повестям, прочитанным в мальчишеском возрасте, лежат коралловые острова, на которых живут счастливые, красивые, беззаботные люди. Голубые лагуны там окаймлены пальмами, которые колышутся под дуновением ласковых пассатов. Я страстно желал поехать туда и убедиться, насколько соответствует действительности такая картина. Это было бы нетрудно сделать, так как в Рабаул часто заходили небольшие торговые суда, которые привозили копру с этих волшебных островов, а затем снова возвращались на восток. Однако мне нужно было доставить птиц в Лондон, поэтому я не мог отплыть на таком судне. А на поездку туда для сбора животных нельзя было рассчитывать и в будущем, потому что эти крохотные кусочки суши, рассеянные по просторам самого необъятного океана на Земле, настолько изолированы, что диких животных там очень мало — во всяком случае, недостаточно для того, чтобы оправдать экспедицию вроде той, какую я только что завершил. И я с огорчением подумал, что вряд ли когда-нибудь еще мне придется быть ближе к островам Южных морей, чем в данный момент.

На следующий год я поехал в Парагвай и четыре месяца ловил там броненосцев. Вернувшись в Лондон, я стал обдумывать планы следующей экспедиции, как вдруг получил письмо с тонганской маркой на конверте. Насколько я мог припомнить, на островах Тонга у меня не было никаких знакомых и об островах я почти ничего не знал, разве только то, что они находятся где-то в Тихом океане и ими правит королева. Я вскрыл письмо. Мне писал этнограф Джим Спиллиус, с которым я был немного знаком, когда он преподавал в Лондоне. Спиллиус сообщал, что тонганская королева Салотэ, опасаясь, что старинные обряды ее королевства исчезнут и будут забыты по мере распространения западных нравов во всех уголках Тихого океана, недавно решила, пока не поздно, запечатлеть во всех подробностях важнейшие из этих обрядов. Особенно ей хотелось, чтобы была снята на пленку церемония королевской кавы. Спиллиус писал, что «это наиболее важная тонганская церемония и в ней принимает участие сама королева. Лишь немногие европейцы допускались на церемонию, а киносъемки или фотографирование ее, несомненно, никогда не проводились».

Спиллиус считал, что если сообщить королеве о нашем желании снять подобный фильм, то нас могут пригласить на острова Тонга в качестве гостей королевы.

Это был как раз тот предлог для путешествия по Тихому океану, которого мне недоставало. Но теперь для меня вырисовывалась новая цель экспедиции: выискивать не животных, а старые обычаи, обряды и церемонии жителей островов Южных морей, снимать не райских птиц, а людей рая.

Я ответил Спиллиусу и принялся изучать карты. Из них я выяснил, что острова Тонга находятся в Южных морях, примерно в двух тысячах миль к востоку от Новой Гвинеи и Рабаула. Неплохо было бы совершить теперь путешествие, о котором я мечтал в Рабауле два года назад, и заодно посетить некоторые острова, лежащие на пути к Тонга.