Люди мимоезжие. Книга путешествий

1

Бывают друзья для радости и веселия.

Бывают друзья для горя и утешения.

Бывают друзья, которые и не друзья вроде: приходят незваными – тебе на облегчение, и уходят неприметными, когда полегчало.

Бывают, наверно, и такие, что на все градусы жизни, но кто может похвастаться ими?

– Поехали, – сказал мой невозможный друг. – Я машину купил.

– Какую еще машину?

– Хорошую. Плохих не покупаем.

– А куда поедем?

– Да хоть куда.

– У тебя и прав нет.

– У тебя есть.

И мы поехали.

Это был потрепанный «Москвич» не первой молодости, с пролысинами на резине, с бельмом на фарах, с потертостями по корпусу, будто облезлая, хорошо поработавшая на веку лошадь.

– Ну! – гордо сказал мой невозможный друг. – Видишь? Захотел и купил.

– Дорого?

– Дорого, – сказал. – Но я еще не заплатил.

– А как же?

– А так же.

И показал мне ключи.

Мы сели в машину, и первым делом я стал проверять скорости. Первая воткнулась с натугой, вторая прошла легче, третья с четвертой тоже неплохо, – а где же задняя? Заднюю скорость я так и не нашел. Никак у меня не получалось.

– Одно из двух, – говорю. – Или я чего-то подзабыл, или нет у нее задней скорости.

Мой невозможный друг сидел уже по-хозяйски в машине, выставив локоть в раскрытое окно.

– Зачем нам задняя скорость? – сказал. – Мы же поедем вперед. Трогай!

Но я не торопился.

– Если столкнемся с кем-нибудь, – спросил я, – кто платит?

– Тот, кто нас стукнет, – ответил мой друг.

– А если мы стукнем?

– Если ты стукнешь, – уточнил он.

– Ну да, если я стукну, кто платит: ты или я?

– Ты не стукай, – сказал мой невозможный друг и вынул из рюкзака бутылку.

– Это зачем?

– Снять городское напряжение, – ответил он и закусил яблочком. – Тебе нельзя. Ты за рулем.

Пока мы ехали по городу, было неуютно посреди милиции, толчеи и светофоров, но на выезде я поднажал, ветерок загулял игриво, и друг мой повеселел сразу, возбудился сверх меры.

– Это в чьей же машине мы едем? – кричал он в открытое окно. – Это чья же машина обгоняет вон того пузатика? Это на чью же машину капает дождичек? Это кто же выглядывает да из чьей же машины?!

На заправке никого не было, но мы туда не поехали.

Мы отъехали чуток в сторону и встали бок о бок с гигантом-бензовозом, как котенок возле слона. Толстый его хобот был уткнут в люк на асфальте и мощно подрагивал. Возле стоял чумазый мужик в майке, испытующе глядел на нас.

– Жарко, – сказали мы.

– Жарко, – сказал он.

– Пивка бы теперь, – сказали мы.

– Неплохо бы, – сказал он.

– Кружечку, – сказали мы.

– Бидончик, – сказал он.

– Литровый, – сказали мы с надеждой.

– Трехлитровый, – сказал он.

Ссыпали ему в карман всю нашу мелочь, и в ответ он потянул из недр бензовоза нетолстый шланг, залил доверху наш бак. Количество бензина не играло никакой роли. Он даже не поинтересовался этим. Слон отпустил от своих щедрот котенку. Если бы мы попросили, за трехлитровый бидончик пива он залил бы доверху всю нашу машину вместе с салоном и багажником.

– Я тут по нечетным, – сказал шофер и потерял к нам интерес.

– Вот, – сказал мой невозможный друг, когда ветерок снова загулял по головам. – Таких ископаемых можно встретить только за городом. То ли еще увидим! В городе точно бы содрали на бутылку.

– Ты не прав, – сказал он через минуту, хотя я не сказал ни слова. – Патриархальные отношения. Натуральное хозяйство. Он нам, мы ему. При чем тут вообще государство? Оно отомрет скоро. За ненадобностью.

Тут нас потащило вдруг направо, потом налево, снова направо и вынесло на обочину. Мотор заглох. Пыль осела. Мы сидели перепуганные и глядели друг на друга.

– Это чего? – спросил мой друг.

– Не знаю.

– Ты должен знать. У тебя права.

– Это ты должен знать. У тебя машина.

– Да, – согласился он. – У меня машина.

И вынул из рюкзака бутылку.

– Это зачем?

– Снять дорожное напряжение, – ответил он и закусил огурчиком. – Тебе не дам. За рулем – ни-ни.

Правое заднее колесо выглядело плачевно. Оно было сдуто и распласталось раздавленной лягушкой под тяжестью машины.

– Запаска есть? – спросил я.

– Кто ее знает, – ответил мой невозможный друг.

– Но ты как покупал: с запаской или без?

– Вообще-то, – похмыкал он, – я еще не покупал... Вернее, я купил, а деньги пока не отдал. Но хозяин сказал, что там всё есть!

– Открывай тогда.

– Нет, ты.

На груде хлама, что забил весь багажник, на самом его верху лежал старый, мятый, в прозелени самовар.

– О! – сказал невозможный мой друг. – Время попить чайку.

Вода у нас была – полная канистра. Шишки мы набрали тут же. Щепочки, прутики, бумажки. Сколько их нужно для одного самовара?

Бугорок в ромашках ждал уже за обочиной, дымил вовсю самовар, и мы прихлебывали кипяток из алюминиевых кружек на потеху и остолбенение пролетающего на скорости народа. «Чай да сахар, мужики!» А нам хоть бы что. Мы полотенцами утираемся. Сахарок хрумкаем. Из краника подливаем. На Руси еще никто чаем не подавился.