Люди Ковра (пер. О.Колесников)

Taken: , 1

У этой книги два автора в одном лице. Книга «Люди Ковра» была опубликована в 1971 году. В ней была масса недостатков, связанных главным образом с тем фактом, что автору в момент ее написания было семнадцать лет.

Она распродавалась потихоньку, но в конце концов была распродана. Именно так и случилось.

А потом, семь лет назад, поступили в продажу книги серии «Плоскомирье», и люди, покупая их, говорили: «Эй, что это за книга „Люди Ковра“, написанная тем же автором?» И издатели, уставшие отвечать, что книга не пользовалась спросом, решили, что теперь самое время переиздать ее.

Тэрри Прэтчетт сорока трех лет прочел об этом и сказал: «Валяйте. Я написал ее в те дни, когда считал, что в книге жанра „сказочная фантастика“ должны быть битвы и короли. Теперь я склонен считать, что главная задача этого жанра – избегать описания битв и обходиться без королей. Я просто перепишу некоторые части заново».

Ну, вы знаете, что происходит, когда потянете за свисающую из ткани нитку…

Вот так обстоит дело. Это не совсем та книга, которую я написал тогда. И не совсем та книжка, которую я написал сейчас. Это некий сплав того и другого, но (хи-хи) я не собираюсь делиться с «ним» авторским гонораром. Он бы растранжирил деньги.

Вы этого просили. Пожалуйста, вот оно. Благодарю вас.

Пользуюсь случаем сообщить, что размер города Уэйр приблизительно… «такой». 

Терри Прэтчетт

15 сентября 1991 года.

Taken: , 1

Они называли себя манрангами. Это означает «люди», или «Подлинно Человеческие Существа».

Ну, следует начать с того, что большинство людей так себя и называет. А потом наступает день, когда одно племя встречает какой-нибудь другой народ и дает ему имя; ну, например, «Другие Люди», а если день неудачный, то «Враги». Если бы они придумали какое-нибудь другое название, скажем, «Другие Подлинно Человеческие Существа», это в дальнейшем всех избавило бы от многих бед.

Манранги ни в коем случае не были примитивными. Писмайр говорил, что у них богатое национальное культурное наследие. Он имел в виду их истории.

Писмайр знал все старые истории и множество новых и имел обыкновение рассказывать их, когда все племя, очарованное, слушало, и ночные костры догорали дотла, оставляя после себя лишь пепел.

Иногда казалось, что даже могучие ворсинки, которые росли по ту сторону деревенского частокола, тоже слушали. Казалось, они толпились у самого частокола, подобравшись к нему совсем близко.

Самая древняя история была и самой краткой. Писмайр нечасто ее рассказывал, но племя знало ее наизусть. Это была история, которую рассказывали на многих языках во всех уголках Ковра.

– В начале, – говаривал Писмайр, – не было ничего, кроме плоскости. Потом появился Ковер, который закрыл всю эту плоскость. В те дни он был юным. Между ворсинками не было пыли. Они были стройными и прямыми, ни согнутыми, ни заскорузлыми, как сегодня, и Ковер был пуст.

Потом появилась пыль. Она падала на ковер, просеивалась сквозь ворсинки, укоренялась в глубокой тени. Ее набиралось все больше, она медленно оседала в тишине среди полных ожидания ворсинок, и это продолжалось до тех пор, пока пыль не покрыла Ковер толстым слоем.

Из пыли, из праха Ковер соткал нас всех. Сначала появились маленькие ползучие создания, устраивавшие свои жилища в бороздках или высоко на ворсинках. Потом появились сораты, а также бурильщики ткани, тромпы, козы, громпайперы и снарги.

Теперь Ковер стал носителем жизни и шума. Да, а также смерти и безмолвия. Но на ткацком станке жизни отдельные нити исчезали из ткани.

Ковер был полон жизни, но он и не подозревал, что он живой. Он мог существовать, но не мог мыслить. Он даже не знал, что он такое.

Итак, мы, Люди Ковра, возникли из праха. Мы дали Ковру его имя и дали имена всем тварям, и тогда процесс тканья завершился. Мы были первыми, кто дал Ковру его имя. Теперь он знал о себе.

Хотя Фрэй, ненавидящий жизнь на ковре, может попирать нас ногами, хотя тени над нами сгущаются, мы – душа Ковра, а это великая вещь. Мы плоды ткацкого станка.

Конечно, все сказанное носит метафорический характер, но, думаю, это важно. А вы как считаете?

Taken: , 1

Каждый десятый год все племена империи должны были прибывать для переписи.

От них не требовалось, чтобы они проделали весь путь в столицу, великий город Уэйр. Они должны были прибывать в маленький, обнесенный стенами городишко Тригон Марус.

Перепись всегда была великим событием. Тригон Марус будто вдвое увеличивался в размерах и вдвое возрастало его значение, когда за одну ночь у его стен разбивали шатры все племена. Там был конный рынок и пятидневная ярмарка, чтобы старые друзья могли встретиться и излить друг на друга поток новостей.