Люди и ветер

Ф.Скотт Фицджеральд

Люди и ветер

1

Машина, в которой сидели двое, взбиралась в гору, навстречу кроваво-красному солнцу. Хлопок в поле у дороги был еще низким и редким. Вокруг царило полное безветрие, и вершины сосен не шевелились.

- Когда я трезв, - говорил доктор, - когда я абсолютно трезв, я вижу окружающий мир иначе, чем ты. Тогда я похож на человека, у которого один глаз нормальный, другой - близорукий, а носит он очки для близоруких; круглые предметы представляются ему в форме эллипсов, и он все время спотыкается об обочину дороги, в общем ему лучше выбросить эти очки. Я бываю под мухой большую часть дня и поэтому берусь только за ту работу, которую могу выполнить в таком состоянии.

- Угу, - неловко поддакнул его брат Джин.

Доктор уже изрядно выпил, и Джин не знал, как приступить к делу, ради которого приехал, а Форрест все говорил и говорил:

- Я или жутко счастлив, или барахтаюсь по уши в грязи. Хохочу или канючу, но чем глубже ухожу в себя, тем быстрее все движется вокруг. Я все меньше отдаюсь работе и смотрю на жизнь как на мелькающие кадры киноленты. Я потерял дружбу и уважение людей своего круга и точно знаю, к чему это приведет. Мои привязанности и симпатии не подчиняются никаким законам, они устремляются на любого, кто оказывается под рукой, поэтому я стал удивительно славным парнем - гораздо более славным, чем в те времена, когда был известным врачом.

После очередного поворота дорога вдруг выровнялась, и Джин увидел вдали свой дом, вспомнил лицо жены и свое обещание ей... Больше он не мог медлить.

- Форрест, мне надо тебя попросить...

Но в этот момент доктор неожиданно затормозил перед маленьким домиком у соснового леса. На крылечке сидела девочка лет восьми и играла о серой кошкой.

- Эта девочка - самый милый на свете ребенок, - сказал доктор Джину и обернулся к девочке. - Хелен, я слышал, твоей кошке нужно лекарство?

Девочка засмеялась.

- Не знаю, - сказала она неуверенно.

У нее с кошкой только что началась новая игра, а приезжие ее прервали.

- Видишь ли. Киска звонила мне сегодня утром, - продолжал доктор ласково и очень серьезно, - и сказала, что хозяйка плохо заботится о ней, просила найти ей хорошую няньку в Монтгомери.

- А вот и нет, - сказала девочка и прижала к себе кошку.

Доктор вынул из кармана пятицентовую монетку и бросил ее на ступеньки.

- Я советую дать кошке хорошую дозу молока, - сказал он и завел мотор. - До свидания, Хелен.

- До свидания, доктор.

Когда они выехали на дорогу, Джин решился снова начать разговор.

- Послушай, останови машину, - сказал он. - Остановись здесь, вот здесь.

Доктор затормозил, и братья посмотрели в лицо друг другу. У обоих были крепкие кряжистые фигуры и суровые лица. Обоим перевалило за сорок, и этим они были похожи; но даже очки доктора не скрывали его слезящихся, с красными прожилками глаз, а у Джина глаза были ясными и ярко-голубыми. Лицо доктора было изрезано мелкими морщинками горожанина, а морщины на лице Джина напоминали линии срезов столетних лип, водоразделов полей, навесов над стогами сена. Словом, Джин Джанней был сельским жителем, в то время как в докторе Форресте Джаннее все выдавало человека с образованием.

- Ну? - спросил доктор.

- Ты знаешь. Пинки дома, - сказал Джин, опустив глаза.

- Да, я слышал, - равнодушно ответил доктор.

- Он ввязался в драку в Бирмингеме, и ему прострелили голову. - Джин помолчал. - Мы приглашали доктора Бехрера, мы думали, что ты, наверное, не захочешь, не придешь.

- Не захочу и не приду, - мягко согласился доктор.

- Но подумай, Форрест, дело ведь такое, - настаивал Джин. - Понимаешь, как все получается, ты ведь сам говорил, доктор Бехрер ни черта не смыслит. Я и сам в него не верю. Он сказал, что пуля давит на... давит на мозг, а вытащить ее он не может, боится, что получится это... кровоизлияние, что ли, даже не знает, следует ли нам везти его в Бирмингем или Монтгомери, потому что можно и не довезти... Доктор нам совсем не помог, а нам бы так хотелось.

- Нет, - сказал его брат и покачал головой. - Нет.

- Ну, просто осмотри его и скажи, что же нам делать? - умолял Джин. Он без сознания, Форрест. Он тебя даже не узнает, да и ты узнаешь его с трудом. Понимаешь, дело в том, мать его обезумела от горя.

- Ею владеет животный инстинкт, и ничего больше. - Доктор вытащил из бокового кармана фляжку с алабамской кукурузной водкой, наполовину разбавленной водой, и выпил. - Мы-то с тобой понимаем, что парня этого следовало утопить в тот самый день, как он родился.

Джин вздрогнул.

- Парень, конечно, никудышный, - согласился он, - непрямо не знаю если бы ты увидел его, как он лежит...

Сопротивляясь растущему опьянению, доктор вдруг ощутил потребность действовать, проявить свою угасающую, но все еще живую волю.

- Ладно, я осмотрю его, - сказал он, - но сам и пальцем не пошевелю, потому что ему давно следовало сдохнуть. И даже смерти ему мало за то, что он проделал с Мэри Деккер.

Джин прикусил губу.

- Форрест, ты в этом уверен?