Люди и боги

Юрий Александрович Влодов родился 6 декабря 1932 года в Новосибирске в театральной семье. Отец – Влодов Александр Захарович – был театральным режиссером, мать – Надежда Борисовна Надеждина – актрисой. В детские и юношеские годы поэт пережил войну, оккупацию, эвакуацию.

Писать стихи начал рано. И только в конце пятидесятых решил съездить в писательский поселок Переделкино, где ему удалось показать свои сочинения Илье Сельвинскому, Борису Пастернаку, Корнею Чуковскому. Знаменитым мэтрам творчество молодого поэта пришлось по душе, они прочили Юрию Влодову большое литературное будущее. В 1967 году в журнале «Смена», с предисловием Ильи Сельвинского, была опубликована подборка стихов Влодова, за которую он получил диплом лауреата журнала.

Но литературная карьера у Юрия Влодова не сложилась, слишком острыми и необычными для того времени оказались его стихи. К некоторым из них прилепили ярлык антисоветских. Ставшие в годы тоталитарного режима крылатыми строки: «Прошла зима. Настало лето. Спасибо партии за это!» – принадлежат Юрию Влодову. Поэт открыто выступал со своими стихами перед большими аудиториями, чем привлек внимание соответствующих органов. После этого он попал в «черный список» и судьба его была предрешена.

В годы застоя Влодов печатался редко, и даже если и публиковался, то, в основном, не в литературных, а в отраслевых и региональных изданиях. После перестройки ситуация изменилась мало. Но все-таки ему удалось, напечататься в журналах «Сельская молодежь», «Юность», «Дружба народов», «Дети Ра», в «Литературной газете» и «Московском комсомольце». Также произведения Влодова стали появляться в литературных альманахах и сборниках. Но первая авторская книга «Крест» вышла только в 1996 году в издательстве журнала «Юность».

Творчество Юрия Влодова разнообразно: он написал большую книгу стихов о войне, книгу «Портреты» (на историческую тематику), много лирических, иронических и философских стихов и поэм. Но главная книга Юрия Влодова – «Люди и боги», объемистая эпопея о взаимоотношениях Бога и человека, о борьбе добра и зла в душе человека. Он работал над ней всю жизнь. К сожалению, эту книгу приходится впервые издавать только сейчас. Была, правда, 20-страничная брошюра, выпущенная тиражом 50 (!) экземпляров.

Судьба поэта настолько необычна, что его имя буквально овеяно легендами. О Юрии Влодове снято два фильма: «Я Вам пишу, Ваше Величество» (телефильм, канал РТР, 1992) и кинофильм «А гений – сущий дьявол!» (кино-видеостудия «Человек и время», 1995).

О жизни и творчестве Влодова немало статей написано пермским поэтом и журналистом Юрием Беликовым. Известный поэт и публицист Равиль Бухараев, который жил и работал в Лондоне, написал о Влодове большую статью под названием «Я – жизнь твоя!» для поэтического сборника Влодова «На семи холмах» (2009). Это было первое издание в твердом переплете, представившее стихи из разных книг. В ноябре 2008 года – спустя более сорока лет (!) после первой публикации Влодов стал членом Союза писателей Москвы. Был женат на поэтессе Людмиле Осокиной (Влодовой).

Юрий Влодов умер 29 сентября 2009 года.

Юрий Влодов – поэт-скиталец. Рыцарь поэзии. Он скитается, странствует блаженно и хмельно среди друзей, врагов (не различая, впрочем, их от великой любви), городов, жен, любовниц, детей, учеников и учителей. И среди завистливых поэтов!.. Когда с ним общаешься – чувствуешь, что имеешь дело скорей с Духом, чем с плотью… Он глядит сквозь тебя куда-то вдаль…

Быть может, он великий, безвестный, катакомбный поэт!

Его не печатали при коммунистах, не печатают (почти) при демократах.

Истинных поэтов не любит всякая власть. Но более всего их не любят сами поэты и графоманы! Они-то и создают великие и тайные плотины на реках поэзии. Они-то и не пускают в одинокое житье-бытье поэта блудную госпожу Славу.

Ах, на Руси – Слава – плачея, рыдающая над гробом!

Ах, но древние, еще до Руси Святой говорили: «Слава – солнце мертвых!»

Ах, но древние китайцы говорили: «Истинный мудрец незаметен… Говорящий – не знает. Знающий – не говорит…»

Но! Главные скитания поэта Влодова – это скитания между Ветхим Заветом и Новым Заветом! Когда его кличут от Стены Плача иль с великих, осыпчивых библейских пустынь его верблюжьи, иудейские, многострастные, многомудрые предки – он уходит в скрижали Ветхого Завета и тонет в неистовых песках! (Я вспомнил чью-то строку: «Верблюд двугорбый – знак песчаного Потопа!»)

Когда его нежно и тонко кличут из забытых иль полузабытых всеснежных погостов его русские предки, бездонно кроткие заволжские старцы-мудрецы – он тонет в лучезарных снегах, в которых вечно и свежо (увы!) стоит Крест Христа, ослепшего от снега, которого Он иль вообще не видел, иль не видел в таком свирепом изобилии…

О поэт! Божий странник, скиталец, кочующий меж двух Заветов!