Любой ценой

Бонниригг, Шотландия

16 июля 1822 года

Мистер Бэнкрофт вышел на широкую каменную террасу и тяжело вздохнул, увидев, что густой туман окутал деревья и озеро.

— Шотландия! — сказал он с отвращением и наклонился, чтобы стереть носовым платком, уже и так мокрым от влажного воздуха, капли воды с ботинок. — Кому может прийти в голову идея жить в таком климате?

Он достал из кармана сигару, надеясь, что тепло от нее немного развеет холод и сырость. Но, пощупав сигару, воскликнул:

— Черт! И она сырая! Будь проклята эта насквозь промокшая…

— Полегче, мой дорогой Бэнкрофт.

Банкир обернулся:

— Мистер Херст! Я… я… — Он бросил взгляд на дом. — Что-то вы рано. Торги начнутся не ранее полудня, и вообще мы еще не готовы…

— Попробую догадаться. Вещи еще не разложены, некоторые даже не распакованы, витрины еще не освещены, и так далее, и так далее. — Роберт Херст повесил на согнутую руку трость с серебряным набалдашником и снял перчатки. — Я прав?

Банкир кивнул, с восхищением отметив про себя, как идеально сидит на Роберте пальто. Ему даже стало немного неловко от собственного неуклюжего, мешковатого наряда.

Роберт неторопливо достал из левого внутреннего кармана монокль и оглянулся на силуэт дома в тумане.

— Значит, это и есть знаменитый Макдоналд-Хаус. Жаль, что он тоже не продается.

— Новый виконт, возможно, и продал бы его, если бы дом не был заложен. Поэтому виконту придется довольствоваться распродажей его содержимого. — Бэнкрофт покосился на Херста. — Я не удивился, встретив здесь вас. В этом доме много артефактов из Древней Греции, Египта, Месопотамии…

— Я совершенно точно знаю, что будет продано, — сухо заметил Херст, но в его глазах появился насмешливый блеск. — Я получил ваше письмо на прошлой неделе. Ваш каталог был весьма точен, за что я вас благодарю.

Бэнкрофт засмеялся:

— Я не должен был давать вам подобное преимущество, но мы с вами уже так долго сотрудничаем, что я подумал, это будет честно.

— Вы оказали мне честь, — серьезно ответил Херст, раскачивая на пальце цепочку с моноклем. — Так же, как графу Эрроллу, получившему точную копию того же письма.

Улыбка застыла на лице Бэнкрофта.

— М-милорд?

— А также лорду Килдру, мистеру Бартоломью и бог знает кому еще.

— О, я не… То есть я хочу сказать… Я никогда не хотел, чтобы кто-нибудь подумал…

— Прошу вас, не надо мне ничего объяснять, — успокаивающим тоном сказал Роберт. — Вы просто хотели обеспечить хорошее число претендентов, что было бы затруднительно в этой Богом забытой части страны. Шотландия такая… шотландская.

Банкир облегченно хихикнул:

— Да. Это точно. — Встретив такое понимание со стороны своего клиента, банкир вдруг проникся к нему теплым чувством. — Поверьте, будь по-моему, я бы известил о торгах только вас. — Он положил ладонь на руку Херста.

Мистер Херст вставил в глаз монокль и воззрился на руку банкира.

Покраснев, Бэнкрофт сразу же убрал свою руку.

Мистер Херст вынул монокль и стал постукивать им по ладони.

— Жаль, что ваше письмо привлекло внимание многих людей. Но если я не позволил такой вопиющей ошибке смутить меня настолько, чтобы не приехать, то другие, очевидно, оказались более щепетильными.

Бэнкрофт явно пал духом, хотя и старался этого не показывать.

— Вот как, сэр?

— Мой новый зять, граф Эрролл, твердо заявил, что у него есть гораздо более важные дела, чем поездка в Шотландию.

— О! Как же так?

— Да, он так и сказал. А лорд Йелстом поклялся, что больше никогда не будет присутствовать ни на одном из ваших аукционов, если только его не поволокут туда дикие кони. Впрочем, я считаю, что это уж слишком.

Мистер Бэнкрофт достал свой влажный носовой платок и вытер еще более влажный лоб.