Любовный рингтон

1

Давно я не восторженный юнец,

Теряет широту душа в морщинах.

Смазливый облик в зеркале – хитрец –

Фатально растворяется в сединах.

В моих глазах застыла пустота,

Темнеет взгляд потушенною свечкой.

Горюю я – хиреет красота,

Волнуюсь – жизнь окончится осечкой.

2

Ждут впереди тоскливые заботы,

Морока бесполезной суеты,

Мгновенья благодетельной работы,

Минорный марш оркестра и цветы.

Не будет встреч и дружеских объятий,

Влюблённости и страсти ассорти,

Из памяти мучительных изъятий

Интимных слов, последнего «прости».

Расписанья – электричкам, поездам и самолётам,

Встречи нервные, поспешные неловкие прощанья…

Это просто машинистам, стюардессам и пилотам –

Обещанья выполняются на дальних расстояньях.

В сероглазой мгле высоко светят звёзды над Москвою.

Им на небе одиноко, как и мне порой с тобою.

Как приходят чувства,

угасают страсти?

То светло и густо,

то гнетут напасти.

Обожанье – это

знак, грядёт опала?

Не найти ответа,

рая, идеала.

Подозренья – норма

или наказанье?

Часто правит форма,

а не содержанье.

Лавры и поминки,

тайные желанья –

Жалкие песчинки

в круге мирозданья.

Жизнь сиюминутна

и, к несчастью, бренна,

Перспектива смутна.

Творчество – нетленно.

Года изменяют акценты –

Проходит желанье интриг,

Уже не активны ферменты,

Всё больше прочитанных книг.

Обычные радостны вещи:

Без пафоса, лести слова,

Неярко горящие свечи,

Округлая форма стола,

Пастель, а не броскость акрила,

Ржаной незатейливый хлеб,

Пахучая сладость кадила,

Очаг, не безбожный вертеп.

Корабль-диван на приколе,

Ржавеют обид якоря.

Пустынно на жизненном моле.

Любви пересохли моря.

Возлюбленным бывшим звонить ни к чему,

Встречаться с минувшим опасно.

Одна много лет ощущает вину,

Другой существует прекрасно.

Один через годы бредёт не в себе,

Терзается, молит в надрыве.

Вторая вполне благодарна судьбе,

Не помнит о грубом разрыве.

Один воскрешает волшебную связь,

Которая канула в Лету.

Другая над прошлым смеётся, кривясь,

Забыла про верность обету.

С любовью одна вспоминает места,

Где губы сливались с губами.

Второму её неприятны уста –

Расстались давно, со слезами.

По старым дорогам бродить ни к чему,

Лечите сердечные раны.

Нельзя возродить отношений весну,

Нестойки и кратки романы.

Иссяк романтики порыв,

Обыденность храпит на троне.

Усталость, чувства притупив,

Зевает буднично в короне.

Ты ускользаешь день за днём,

Скупы холодные объятья.

Мы странно смотримся вдвоём –

В надеждах, стёртых, словно платья

У обделённых и сирот.

Безлики сутки, бестолковы.

Страстей утих водоворот,

Поражены любви основы.

Годы мчатся подобно стремнине,

Не осталось друзей и подруг,

Прежних радостей нет и в помине,

Пуст беспечной весёлости круг.

Одиночество давит на спину,

Грудь сжимает, дышать не даёт.

Скоро бремя земное я скину,

И душа унесётся в полёт.

Люди часто уходят бесследно –

Быстротечна мирская молва.

Путь поэта закончу победно –

Обо мне будет память жива.

Терпимость витает повсюду,

Объём заполняет собой.

Предателя, злого иуду,

Готов я пустить на постой.

Меня оскорбляет стабильно

С серьгою в носу продавец.

А я наблюдаю умильно,

Покорства смешной образец.

Сношу укоризны, наветы,

Ехидные взгляды врагов,

Приемлю дурные советы,

Жене подчиниться готов,

Давно не встреваю в дебоши,

Смирясь, не иду на конфликт.

Подобно шагреневой коже,

Сжимаюсь, безвольный реликт.

Ушла залихватская удаль.

Закончился жизни запал.

Не жду от реальности чуда,

Поскольку смертельно устал.

Цвели курортные романы,

Мы флиртовали, не скупясь.

Пленяли нас самообманы,

Лиричных фраз сплеталась вязь.

Но время мчится безоглядно,

Виски надменно серебря.

Теперь безмолвие отрадно:

Не май, а всхлипы ноября.

Мы исчезаем постепенно,

Стирает время-ластик нас:

В прошедшем щегольски, отменно

Смотрелись в профиль и анфас –

Сейчас лоснимся и потёрты,

Из глаз исчез лукавый блеск.

Привыкли прозябать в комфорте

И видеть в юности гротеск.

Лицо ко всему безучастно,

Угрюмость во взгляде сквозит.

Течение мыслей ненастно,

Потерян былой аппетит.

Друзья угасают смиренно,

Когда наступает их час.

Любовь умирает мгновенно,

Циничными делая нас.

Привычны лишенья, утраты,

В инфарктовых шрамах душа.

Солидней в аптеках затраты,

Чтоб жить в тишине, не греша.

Усталость чугунною цепью сковала,

Липучи объятья дивана.

Засалены бурных страстей покрывала,

Аптекой воняет нирвана.

Весенней капелью срываются годы,

Стремительны десятилетья.

Не помнятся чётко партнёры и моды,

В беседах царят междометья.

Далёко начало, пусты арсеналы.

Стихает дыхание жизни.

Бессильно плетёмся, забыв про анналы,

К помпезной бессмысленной тризне.

Есть в активах Василия замки,

Виноградники, яхты, дворцы.

Посещают его куртизанки,

Депутаты, министры-глупцы.

Обожает он блеск бриллиантов,

Шум богемы, имперский размах,

За окном бой кремлёвских курантов,

Окружения зависть в глазах.

Но бывает пора передышки –