Любовный маршрут

Марша Тернер сидела на ступеньках крыльца собственного дома, куда опустилась пять минут назад после того, как ноги отказались ее держать. В руках у нее дрожала стопка конвертов, один из которых был надорван. Большой лист бумаги Марша развернула на коленях и теперь вот уже в десятый раз вчитывалась в печатные черные буквы, которые прыгали у нее перед глазами, мешая сосредоточиться.

Наконец она оставила свои попытки разобраться в мешанине слов, запрокинула голову, закрыла глаза и глубоко вдохнула свежий весенний воздух, напоенный ароматами цветов. Постепенно к Марше начали возвращаться все ее пять чувств. Первым вернулся слух: вместо шума в ушах она начала слышать вполне реальные звуки: где-то выла сирена полицейской машины, а за забором соседка распекала своего десятилетнего сына за очередную проделку. Марша открыла глаза, и мир показался ей непривычно и даже отвратительно красочным. Трава была слишком зеленой, солнце светило чересчур ярко, а небо стало пронзительно-синим.

Марша потрогала рукой нагретые солнцем и теплом ее собственного тела каменные ступеньки порога и тихонько кашлянула. Голос тоже был. Отлично. Самое время, чтобы покричать как следует от отчаяния.

Она встала, вошла в дом, кинула нераспечатанные конверты на журнальный столик в прихожей, прошла в гостиную, устроилась на белоснежном диване и снова поднесла к глазам бумагу, содержание которой так ее поразило.

Иск о разводе от мистера Тернера миссис Тернер. В суд следует явиться во вторник в девять утра. То есть завтра.

— Чья-то шутка, — пробормотала Марша. — Узнаю, кто этот юморист, и убью собственными руками.

Она скомкала лист бумаги и швырнула его через всю гостиную в стену. Облегчения это, однако, не принесло. Тысяча вопросов, крутящихся в голове Марши, никуда не исчезли. Жизнь научила ее ничему не удивляться. Однако в то, что ее предал близкий человек, она верить отказывалась.

— Заявление о разводе, — пробормотала Марша. — А на каком, интересно, основании?

В здании, где располагалась контора по бракоразводным процессам, стоял обычный для рабочего дня гам. Мужчины в офисных костюмах и женщины без следа косметики на лице, похожие друг на друга как капли воды, сновали туда-сюда, проносились мимо, словно бесконечный серый поток.

Марша брезгливо поморщилась. Здесь давно следовало бы сделать капитальный ремонт. Эти адвокаты зарабатывают уйму денег, но на то, чтобы привести в порядок здание, где они обитают, не желают тратить ни цента.

Марша взглянула на наручные часы стоимостью в несколько тысяч фунтов и хмыкнула. Десять минут десятого. Она опаздывала.

Со вчерашнего дня ее не покидала уверенность в том, что повестка — просто чей-то идиотский розыгрыш. Она пыталась дозвониться до мужа, который должен был быть на Барбадосе, однако вместо его голоса ей отвечал голос женский, сообщающий, что абонент временно недоступен.

Тем не менее утром Марша встала как никогда рано, уложила волосы в элегантную прическу, надела один из своих лучших строгих костюмов — модного покроя юбка, пиджак цвета кофе с молоком и белоснежная блузка без излишеств — и отправилась в центр города, дабы разобраться в происходящем.

Она прошла по длинному коридору, поднялась на лифте на восьмой этаж и с трудом отыскала нужный ей кабинет. Перед тем как войти, Марша сделала глубокий вдох, нацепила на лицо уверенную улыбку и одернула пиджак. После этого своеобразного ритуала, с помощью которого она всегда собиралась с силами, Марша без предварительного стука распахнула дверь и… замерла на пороге.

Ее самые худшие опасения, которые она почти сутки упорно загоняла внутрь подсознания, сбылись. За длинным узким столом сидел мистер Холлис — семейный адвокат, а также незнакомый мужчина с незапоминающейся внешностью и Трой — муж Марши.

— Миссис Тернер, мы уж думали, что вы не придете, — с вежливой улыбкой сказал Холлис, поднимаясь и протягивая ей руку. — Уже почти четверть десятого.

— Пробки на дорогах, Пол, — сухо сказала она, не отрывая взгляда от мужа. Тот старательно прятал глаза, делая вид, что изучает какие-то бумаги.

— Я так и подумал, — ответил Холлис, потом откашлялся и снова уселся на неудобный стул. — В таком случае, может быть, начнем? Садитесь рядом со мной.

— Может быть, — сказала Марша. — Но для начала я бы хотела поговорить с Троем. Что происходит, дорогой?

Он наконец посмотрел на нее. Его взгляд был уверенным и жестким, несмотря на то что где-то в глубине его зрачков мелькала тень страха.

— Мы разводимся, Марша, — сказал он твердым голосом. — Что ж тут непонятного?

— Действительно, — медленно произнесла она. — Все предельно ясно. А что ты здесь делаешь? Я имею в виду, что ты должен находиться в тысячах миль отсюда и заключать сделку века.

— Я ее заключил, — сказал он. — Еще вчера. Но тебя это теперь совершенно не касается.

— Вот как?! — вскипела она. — Ты так считаешь? Ах ты сукин сын, ты хоть понимаешь, с кем связываешься?