Любовный лабиринт

Помещица Полина Платоновна Михайлова жила уединенно в имении, которое оставил ей в наследство супруг Николай Николаевич Михайлов, скончавшийся около трех лет назад по досаднейшей случайности. Упав с лошади, бедняга сломал себе шею. Двадцатипятилетняя вдова, которой многие прочили скорое повторное замужество, не торопилась связывать себя с кем-либо узами Гименея, хотя искателей вокруг нее вилось предостаточно. Во-первых, она непременно желала выждать три года, что полагались хорошим тоном для достойного траура. А во-вторых, откровенно говоря, вовсе не желала делаться вновь супругой.

Ее жизнь в браке не была ни несчастной, ни счастливой, а совершенно обыкновенной, как у прочих. Пять лет супружеской жизни у кого хочешь снимут с глаз романтическую пелену. Детей у Полины Платоновны не случилось, и ее силы и внимание занимало хозяйство, которому предавалась она со всем доступным ей пылом, ибо муж ее весьма охоч был до развлечений, а не до деловых забот, и более всего почитал псовую охоту. Посему, забросив почти все свое хозяйство и отдав его жене в полнейшее распоряжение, Николай Николаевич дни и ночи проводил ежели не в поле и не в лесу с доезжачими и выжлятниками, то на псарне со своими гончими и кубарыми борзыми, которых он особливо выделял перед половыми, бурматными и муругими[1]. Вот на охоте и окончил Николай Николаевич свои развеселые деньки.

Полине Платоновне развлечения супруга были малопонятны, все же она погоревала искренне и еще более отдалась домашним заботам. Многие соседи ожидали, что молодая вдовушка ринется в столицы и году не пройдет, ведь имела она много родни в Петербурге. В столице жила и здравствовала ее матушка, графиня Прозоровская, особа, близкая ко двору, статс-дама самой императрицы, а также батюшка, граф Прозоровский, камергер двора его величества Александра Благословенного. Но Полина Платоновна и шагу не сделала из собственной вотчины. Единственное, что она предприняла, так это поездку в уездный город N.

Полина Платоновна, обремененная со смертью мужа еще более многочисленными заботами, решила нанять управляющего. Муж ее, при всей своей безалаберности, все же уделял время имению, иногда объезжая его и делая внушения старостам, что приносило определенные плоды. Теперь же, при отсутствии твердой руки (еще более твердой, чем у Полины Платоновны) мужики начали хитрить, путать хозяйку, и вскоре обнаружилось, что имение вдруг вошло в некоторый убыток, хотя считалось одним из доходнейших в округе.

Необходимо было нанять такого человека, чтоб он не только объезжал угодья, но и разбирался в обширном хозяйстве и на которого можно было бы положиться.

Сказано — сделано. Полина Платоновна отправилась в город и исполнила свое намерение. И через неделю в ее имении, во флигеле, еще при дедушке ее покойного супруга предназначенном для семейства управляющего, поселился Петр Иванович Черкесов, отставной гвардейский офицер лет тридцати трех.

Бывший майор вышел в отставку, едва вернулся из заграничного похода в 1815 году. Обстоятельства, вынудившие его это сделать, были семейного характера. Теперь же он находился в положении крайне затруднительном, и, потому, когда через своего приятеля узнал, что в имение требуется управляющий, не раздумывая и не рассуждая насчет условий, согласился.

Полина Платоновна, все узнав о будущем управляющем от приятеля, бывшего ее знакомым через мужа, также с легкой душой согласилась. Дворянин, офицер, не слишком молодой, но еще вовсе нестарый… Сколько их по заключении мира в поисках честных средств для жизни нанималось управляющими в доходные имения! Помещица считала, что ей, безусловно, повезло, тем более когда узнала, что господин Черкесов не вовсе неопытен в таких делах.

Немедля он был представлен своей будущей нанимательнице, и Полина Платоновна нашла его человеком, достойным доверия, приятным, решительным, сильным — словом, именно таким, которому с легким сердцем можно поручить сложное дело приведения имения в порядок.

И вот уже три года прошло с той поры, как установилось такое положение дел. Твердой рукой Полина Платоновна вела свое хозяйство, опираясь на помощь управляющего, который оказался именно таким надежным человеком, как она и ожидала.