Любовный эликсир

1813 год, Англия, Лондон

– Любовный напиток? – фыркнула Кейт Дункан. – Ты шутишь?

– Нисколько.

– Ну и для чего он тебе нужен?

Шестнадцатилетняя леди Мелани Льюис, ее дальняя кузина, была очень дерзкой и своевольной.

– Неужели не догадываешься, для чего? Я хочу заставить лорда Стамфорда влюбиться в меня.

Кейт едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

– Лорда Стамфорда? Влюбиться? – Кейт изо всех сил пыталась сохранить спокойствие. – И где же ты его достала?

– В аптеке. – Мелани наклонилась и прошептала: – Аптекарь клялся, что зелье очень сильное, поэтому нужно соблюдать осторожность и применять его крайне аккуратно, чтобы не вызвать нежелательных последствий.

– И каких последствий следует опасаться?

– Если не быть осмотрительным, то два чуждых друг другу человека вдруг влюбятся. Просто ужасно.

Кейт закатила глаза.

– Мелани, неужели ты веришь, что это действительно любовный напиток?

– А почему ты считаешь, что это не так?

– Любовного напитка не существует вообще.

– Ха! Мало же ты знаешь! Я отдала за него целое состояние. Это самое настоящее зелье.

Кейт поднесла флакон к лампе, рассматривая его содержимое. В пузырьке колыхалась какая-то темная жидкость. Кейт была готова поспорить на что угодно, что это красное вино.

– А что именно… мм… я должна сделать с напитком?

– Ты дашь его лорду прямо перед моей встречей с ним. Тебе надо налить напиток ему в рюмку с бренди или в суп, конечно, чтобы он ничего не заметил.

– О, разумеется.

– Пожалуй, завтра вечером будет лучше всего, в момент нашего первого знакомства. Я хочу огорошить его сразу.

Кейт вздохнула. На протяжении ряда лет она была для Мелани не столько домашней учительницей и компаньонкой, сколько подругой и наперсницей. Ее подопечная впитала в себя кучу разной чепухи, внимательно прислушиваясь к самым пустым идеям, но последнее сумасбродство Мелани было совсем уж ни на что не похоже.

По общему мнению, Маркус Пелем, тридцатилетний граф Стамфорд, представлял собой тип законченного негодяя, бездушного, беспутного и самоуверенного. Поэтому стремление Мелани вскружить голову графу выглядело по меньшей мере глупым. Совершенно безумная затея. Уж не лишилась ли она рассудка?

Маркус Пелем никогда не полюбит Мелани. Добавляй хоть какой угодно любовный эликсир ему в пищу, он все равно не воспылает к ней страстью. Естественно, Мелани была прекрасно осведомлена о требованиях и условностях аристократического брака. Ее мать, Регина, едва не замучила дочь разъяснениями и наставлениями на этот счет. Если бы лорд Стамфорд согласился взять Мелани в жены, то скорее всего по вполне объяснимым и видимым причинам: богатство, знатность, родственные связи. Чувство здесь не играло бы никакой роли.

– Очень важно рассчитать время, – продолжала наставлять Мелани. – Ты должна поговорить с прислугой, узнать, когда и где удобнее всего ему…

– Мелани, послушай меня. – Кейт схватила ее за плечи и слегка встряхнула. – Я не собираюсь делать этого.

– Еще как сделаешь!

– Стамфорд – умный, сообразительный и проницательный человек. Что, если он уличит меня? Как я все это ему объясню?

– Со всей откровенностью, Кейт, без утайки. – Мелани стряхнула с плеч руки Кейт. – Ты должна заранее приготовить какое-нибудь оправдание на случай, если тебя изобличат. Почему бы нам не придумать что-нибудь прямо сейчас?

Кейт сосчитала про себя до десяти, чтобы успокоиться. Капризы своенравной и непослушной Мелани немало попортили ей крови.

– Позволь мне быть откровенной. Я против того, чтобы ты занималась этим, а если будешь упорствовать, то я поговорю с твоей матерью.

При одном упоминании о матери, Регине Льюис, вдовствующей графине Донкастер, Мелани разозлилась. Ее белокурые локоны затряслись от раздражения.

– Если только ты осмелишься, – громко заявила она, – я найду способ заставить тебя пожалеть о содеянном.

– Ради Бога, потише, ты разбудишь весь дом, – вспылила Кейт. Она достаточно долго прожила с Мелани, перенесла немало вспышек ее недовольства и не желала покорно сносить ее капризы, особенно посреди ночи. Раздосадованная, она поставила флакон на комод с зеркалом, сделав вид, что уходит. – Сейчас очень поздно, к тому же завтра тяжелый день.

– Ты возьмешь напиток с собой! – повелительно заявила Мелани и, схватив флакон, принялась размахивать им, словно оружием.

– Как ты смеешь указывать мне таким тоном?

– Если ты не захватишь его с собой, то я не ручаюсь за себя, я… я…

В этот момент она уже не задумывалась, насколько предосудительно ее поведение, и, повинуясь только своей безрассудной прихоти, была готова на какой угодно отчаянный поступок.

– Что ж, очень жаль, – проворчала Кейт. – Давай его сюда.

Она сделала шаг навстречу Мелани и взяла у нее флакон. Хотя глаза Мелани еще сердито сверкали, в них явно проблескивало торжество от сознания своей власти над Кейт.