Любовные хроники: Люк Маккензи

Миссури

Апрель 1868 года

Хани Бер нужно было срочно поймать какого-нибудь простофилю.

Девушка потратила свой последний доллар: именно столько она заплатила за билет на пароход «Дельта-Принсез», направляющийся вниз по реке в Сент-Луис. Теперь она осталась без гроша. И Хани была голодна как волк. Она почти всерьез опасалась, что за урчанием в ее животе пассажирам не будет слышно сонаты Моцарта, исполняемой в салоне струнным квартетом.

С притворным безразличием девушка остановилась возле стола с остатками обеда и окинула окружающих быстрым взглядом ясных голубых глаз. Все были заняты едой или разговорами и никто не обратил на нее внимания. В конце длинного салона за дюжиной столов сидели игроки, над которыми поднимались густые клубы табачного дыма.

Изящным движением девушка поднесла к носу кружевной платочек — у нее голова шла кругом от духоты. Последние два дня окна ее каюты были задраены из-за непрекращающегося дождя, так что она просто задыхалась, а теперь и в салоне дышать стало нечем из-за едкого запаха дыма и тяжелых испарений, поднимающихся от намокшей одежды.

Бросив еще один внимательный взор вокруг себя, Хани небрежно опустила руку с платочком вниз и ловко спрятала в ладони недоеденную булочку. Мысленно вознося благодарность Создателю за ловкость рук, обретенную ею за не один год участия в карнавальном шоу, девушка опустила носовой платок с булочкой в ридикюль, свисавший с ее запястья.

Одарив проходящего мимо официанта обворожительной улыбкой, Хани медленно поплыла к игральным столам.

Заметив внушительную пачку денег перед одним из игроков, Хани сразу же решила, что этот человек как нельзя лучше подойдет на роль того самого простачка, в котором она так нуждалась. Когда, привлеченный ее взглядом и ослепительной улыбкой, игрок поднял глаза от карт, девушка уже твердо знала: с этим человеком все пойдет как по маслу. Не прошло и нескольких минут, как он бросил игру и подошел к ней.

— Мое имя Шелдон Петерс, красавица, — произнес незнакомец, приподнимая черный цилиндр и обнажая густую седую шевелюру. — Надеюсь, вы не откажетесь от лимонада?

Хани кокетливо улыбнулась.

— Как это мило с вашей стороны, сэр, — промурлыкала она. — Да, я не откажусь от стаканчика лимонада. — На самом-то деле она бы предпочла хорошо прожаренную куриную ножку, но, к сожалению, выбирать не приходилось.

Себе Петерс заказал порцию бурбона и, когда Хани допила лимонад, пригласил ее отобедать.

Девушка уже направлялась в каюту, чтобы привести себя в порядок, как вдруг какой-то здоровенный детина, следовавший за ней по пятам, втолкнул ее в тесную каморку, вошел следом и запер за собой дверь. Хани признала в нем того самого игрока с изуродованным оспой лицом, что составлял компанию в покер с Шелдоном Петерсом.

— Убирайтесь отсюда или я позову на помощь! — сердито воскликнула девушка.

— Нет, милашка, ты не обманешь меня, — ухмыляясь, проговорил картежник. — Видал я еще и не таких штучек, как ты. Вообще-то мы с тобой занимаемся одним и тем же, так что, прежде чем ты выколотишь из старикана последнюю монетку, я бы хотел получить и свою долю.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — возмутилась Хани.

— Не трать зря время, дорогуша. — Его черные, пронзительные глазки светились злобой. — Побереги свои силы для старикана, которого ты так ловко подцепила.

Хани всегда прислушивалась к внутреннему голосу, и это не раз помогало ей выходить сухой из воды. Теперь что-то подсказывало девушке, что этот жилистый человек с немытыми черными волосами — сущее исчадие ада. Благоразумие подсказало ей, что перечить опасно.

— Хорошо, — вздохнула Хани. — Оставлю его вам.

— У меня есть мыслишка получше, — заявил игрок. — В этом рейсе, я смотрю, все игральные столы заняты. Ты должна убедить его сесть именно за мой стол, а там уж мы с тобой его обработаем.

— Я работаю в одиночку, сэр, так что оставьте его себе. Я просто найду себе другого простофилю, вот и все. А теперь убирайтесь отсюда.

Длинные костлявые пальцы незваного гостя вцепились в нежную кожу Хани.

— Полегче на поворотах, дорогуша, — угрожающе проговорил он. — Ты сделаешь, как я сказал, иначе весь пароход тут же узнает, что ты всего лишь потаскушка, подрабатывающая на реке.

— Сомневаюсь, что кого-то заинтересует эта новость, — не сдавалась Хани.

— Да-а? Между прочим, владельцы этой линии запрещают проституткам промышлять на своих пароходах, — ехидно промолвил детина.

— А что, вы полагаете, помешает мне сообщить всем, что вы шулер? — вызывающе произнесла девушка. — Боюсь, что вас просто выкинут с парохода.

— Вместе с тобой, милашка, вместе с тобой…

«Что ж, возможно, он и прав, — подумала Хани. — А у меня нет ни малейшего желания оказаться на отмели посреди реки с этим мерзким типом».

— Сколько я получу, если соглашусь помочь вам? — хмуро спросила она.

— Половину.

— Хорошо. После обеда Петерс сядет за ваш стол. Но запомните: я должна получить половину вашего выигрыша.