Любовница отца

Теоман

Девочка с невинными глазами. Диана…

Смотрю на снимок и не могу понять, что творится внутри меня. Буря? Ураган? Скорее, негодование. Эта девчонка всего лишь выглядит непорочной. Сама же… Легкомысленная безмозглая девка. Любовница моего отца. Лицемерие в обличии невинности.

Длинные черные волосы доходят чуть ли не до талии. Испуганный взгляд устремлен в камеру. А рядом стоит мой отец… Выглядят они вместе паршиво. Отец ей чуть ли не в деды годится. А потом появился я, и Диана решила переобуться.

Всю ночь стонала подо мной. Кусала себе губы, царапала мои плечи. Смотрела с мольбой. Будто боялась, что я сделаю больно. А я этого и хотел… Ждал этого дня. Ждал, когда же смогу ее использовать, как одноразовый презерватив, и вышвырнуть на улицу. Грязную, никому не нужную.

Сделал больно. Как и хотел. Горел желанием. Но сейчас паршиво так. Вроде бы радоваться должен. Добился своего. Но…

Пару месяцев назад она точно так же спала с моим отцом. С человеком, который старше ее деда.

— Когда ты проснулся? Прости, я вырубилась и… — мелодичный голос действует на нервы. А синие глаза смотрят с любовью. Глупая мамолетка. — Подожди минуточку. Я приготовлю завтрак.

Усмехаюсь так. Опускаю взгляд на снимок. Ржать хочется. Или прижать ее к стене и шею свернуть. Чтобы не хлопала ресницами так невинно. Чтобы не врала больше. Не вела себя как влюбленная, верная и чистая девочка. Поверить, что она действительно влюбилась в меня, не могу. Ну не могу, и точка! Такие, как она, ценят только толстые кошельки. Как же обманчива бывает внешность…

— Ничего мне не надо, — рявкаю так, что она вздрагивает. Уронив ложку, прижимается к столешнице спиной. — Отойди оттуда.

Девчонка хмурится. Дышит часто и глубоко. Грудь вздымается. Сама же начинает трястись от моего тона.

Какая гениальная актерская игра. Оскар в студию! И я бы поверил ей, этой продажной девке, если бы не знал, что скрывается за ангельским личиком и испуганным взглядом.

— Я… Что-то сделала не так? — спрашивает тихо, почти срывается на слезы.

— Сделала, — киваю, кривясь. — Думала, я влюбился в тебя? В грязную любовницу своего отца? — зло цежу. — Нет, Диана. Я всего лишь преподал тебе урок.

— О чем ты? Какая лю… — голос дрожит, как и она сама.

Пора, черт подери, заканчивать с этим гребаным фарсом!

— Лучше замолчи и слушай меня внимательно! — перебиваю, швыряя снимок ей в лицо. — Сейчас же собираешь свои тряпки и исчезаешь из моего дома. Если увижу тебя еще раз… Со своим отцом… Забудь о лечении матери. А еще… О маленькой Иришке подумай, хорошо? Так вот. О ее будущем тоже не забывай. Поверь, лучше мне не перечить.

Диана трясет головой, невесело усмехается. Да пора уже сбрасывать маски, а она все строит из себя хрен пойми что.

— Ты… Шутишь, да? Ка-кая любовница? Я ничего не понимаю, — разглядывает снимок. — Это же совсем не то, о чем ты думаешь.

Не отступает, и это раздражает еще сильнее. Привыкла, наверное, крутить мужиками при помощи своего невинного личика. Со мной этот номер не прокатит.

— А о чем я думаю, Диана? — наступаю на нее. — О чем я, сука, думаю? Разве тут не все ясно?

— Нет, подожди… А как же то, что между нами было? А как же… Ты же… Мы же… Столько времени вместе.

«То, что между нами было», — типичный бабский выпад. Могла бы придумать что-то и оригинальнее.

— Вместе? — смеюсь, запрокинув голову назад. — Нет, милая. Это была игра, которую ты проиграла, — смотрю на наручные часы. — Я ухожу. Вернусь через час, максимум два. А когда я переступлю порог этой квартиры, Диана, видеть тебя здесь не хочу. Надеюсь, ты все поняла?

— Игра? — шепчет она, уже готовая расплакаться. — Зачем ты так со мной?

— А затем, чтобы место свое знала. Еще одна попытка встретиться с моим отцом — в тот же день получишь новость о смерти своей матери. Возможно, и сестру в каком-нибудь лесу найдут. Тебе же не привыкать. Найдешь еще одного богатого и из-за бабок с ним начнешь жить. Переспишь. Как это произошло со мной. Будешь отрицать? Нет, не будешь.

Все, хватит! Финита ля комедия! Больше мне с ней говорить не о чем. И слушать какие-то жалкие оправдания нет желания.

Широкими шагами направляюсь к двери. Диана не издает ни звука. И это к лучшему.

Еду в отцовский дом. Надо бы и с отцом поговорить. Заставить взяться за ум. Иначе мать угробит своим поведением, поступками.

Коротко постучав в дверь, захожу в кабинет. Внимание отца сконцентрировано на компьютере.

— Пап, надо поговорить.

— Надо, — говорит, не отводя взгляда от экрана. — Хорошо, что ты пришел. Мне нужно тебе кое в чем признаться, — хлопает крышкой и отодвигает комп в сторону.

— Что-то случилось? Ты почему такой бледный?

— Случилось, — опять же кивает. Открывает серую папку и достает оттуда фотку, протягивает мне. Сука! Это же Диана. — Помнишь, я говорил, что попал в аварию, когда ты был в командировке? Так вот, — тяжело вздыхает отец. — По моей вине умер отец этой девчонки. Мать ее в коме. Сестру устроил в хорошую школу, чтобы на улице не осталась. Недавно их квартира пострадала.