Любовница королевских кровей

Антонелла Романелли олицетворяла собой все, что он презирал.

Кристиано сидел за полированным столом красного дерева, прямо напротив принцессы Монтеверде, и наблюдал, как она отдает все свое внимание Раулю Веге. Хозяин приема выглядел как мужчина, хвастающийся дорогим приобретением. А почему бы и нет? На ней было шелковое платье цвета слоновой кости, которое облегало ее тело подобно перчатке и идеально подчеркивало грудь. Черные как ночь волосы, соблазнительный бюст и острое осознание собственной значимости… Принцесса Антонелла была из тех женщин, которые освещают комнату, просто входя в нее. Он видел фотографии, но ничто не подготовило его к лицезрению ее красоты воочию. Ее голос напоминал журчание родника, нежного и чистого. Когда она в первый раз посмотрела на него, у Кристиано появилось ощущение, словно на грудь его легла какая‑то тяжесть и ее не поднять. Он приехал сюда, считая, что полностью готов к сражению, и был поражен ударом молнии. Ему следовало бы вспомнить, что, если бы не Романелли, мир между Монтероссо и Монтеверде воцарился бы много лет назад. Множество людей остались бы в живых. Паоло Романелли был эгоцентричным деспотом. Его сын Данте не лучше. Что это за сын, который способен свергнуть собственного отца? И что это за дочь, которая порхает по свету, заводя и отвергая любовников, и которую явно не волнуют семейные проблемы? Антонелла — женщина с дорогостоящими запросами и истощившимся банковским счетом. Он готов обеспечить ей туалеты от модных кутюрье и дорогие спа‑салоны. Однако он чуть не испортил игру своей примитивной реакцией на нее там, на палубе.

Пальцы Кристиано стиснули ножку бокала. У него есть шанс покончить с этим. Шанс прижать Монтеверде к ногтю раз и навсегда. Как только он свергнет Романелли, дети обеих стран будут расти счастливыми и свободными, забыв об ужасах войны. Сейчас действует временное перемирие, но оно ненадежно. Одна случайная бомба какой‑нибудь экстремистской группы — и хрупкий мир окажется в опасности. Он, Кристиано ди Саваре, намерен сделать его прочным, и не важно, кого ему придется при этом погубить.

Антонелла засмеялась легко и непринужденно. Да, она красива, да, в ней чувствуется какой‑то намек на уязвимость, который интригует его. Это наверняка игра. Весьма искусная игра. Кристиано знавал таких женщин. Испорченные и ограниченные, они были бездушны.

Рауль Вега наклонился к Антонелле. В последний момент она ловко повернула голову, и его поцелуй пришелся ей в щеку. Интересно.

Кристиано сделал глоток вина. Принцесса уверена, что крепко держит Рауля Вегу в своих прелестных ручках, но она ошибается. Он слишком хороший бизнесмен, чтобы позволить женщине, какой бы соблазнительной та ни была, отвлечь его от интересов дела.

Впервые с тех пор, как они сели за стол, взгляд Антонеллы остановился на нем. Принц чуть не задохнулся, и это разозлило его. Он не отведет глаз первым. Легкий румянец окрасил ее щеки. Ему и в голову не могло прийти, что она еще в состоянии смущаться. Но возможно, сидеть рядом со своим теперешним любовником и думать о другом мужчине — немного слишком даже для такой пресыщенной штучки, как она. Рука Рауля легла на руку Антонеллы, и она вздрогнула. Румянец стал интенсивнее, и Кристиано испытал триумф. Она хочет его, что бы ни говорила на палубе. Это старт в нужном направлении.

Рауль озабоченно поглядел на принцессу.

— Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая? — спросил он. — Ты вся горишь.

— Что? А, нет, нет, все нормально. Просто здесь немного жарко. В тропиках довольно жарко, вы не находите? — обратилась она к остальным гостям.

Все пустились в обсуждение тропического климата, приятной погоды и того факта, что сейчас сезон ураганов. Пустая болтовня, которая действовала Кристиано на нервы, заставляла его еще больше презирать принцессу.

Когда обед наконец закончился, гости перешли на палубу, чтобы полюбоваться фейерверком над Санта‑Парадизо. Антонелла, как отметил Кристиано, льнула к Раулю, словно боялась выпустить его из виду. Слишком поздно, дорогуша!

— А, Кристиано, — сказал Рауль, подводя Антонеллу к принцу, — наслаждаешься в этом чудесном раю?

— Да. Вид просто замечательный.

Антонелла опустила взгляд, когда его глаза скользнули по ней. Неужели снова покраснела?

Рауль ничего не заметил.

— Я все никак не могу поверить, что мы целых пять лет не виделись.

Антонелла уставилась на Рауля Вегу:

— Ты знаешь принца?

— Мы вместе учились в Гарварде, — ответил Рауль, улыбнувшись и хлопнув Кристиано по спине.

— Вообще‑то мы виделись в последний раз четыре года назад, — уточнил принц.

— Ах да, — согласился Рауль.

Они оба не забыли, что Кристиано был отнюдь не лучшим собеседником после смерти Джулианны. Он стал злым, ожесточенным. И отталкивал от себя друзей и родных.

— Мы не должны позволять делам надолго разводить нас, — заметил Кристиано.

Рауль кивнул:

— Как скажешь, дружище.