Любовник моей матери, или Что я знаю о своем детстве (Карусель памяти)

Клэр Харт-Матиас была свято убеждена в том, что с серьезной катастрофой человек сталкивается только раз в жизни. Достаточно однажды пережить нечто подобное, чтобы затем считать себя в полной безопасности. С Джоном такое несчастье произошло давным-давно, ну а Клэр постоянно держалась рядом – как будто могла сделать его трагедию своей, избежав тем самым собственных неприятностей. Она не расставалась с этой мыслью вот уже двадцать три года, с тех самых пор, как ей исполнилось семнадцать.

Ей и в голову не могло прийти, что снег, падающий за окнами их гостиницы в Харперс Ферри, может представлять для них с Джоном какую-то опасность на пути домой. Большинство других участников конференции предпочли задержаться еще на сутки в ветшающей гостинице «Половодье», чтобы не выезжать на дорогу в такой снегопад, но Клэр не сомневалась, что они без малейших проблем преодолеют те шестьдесят миль, которые отделяли их от дома во Вьенне.

Девушка за деревянной стойкой с тревогой глянула на Клэр, когда та расплачивалась по счету.

– На дорогах сейчас опасно, – предупредила она.

– Не волнуйтесь, с нами все будет в порядке, – Клэр бросила взгляд в сторону камина, где жарко пылал огонь, наполняя теплом уютный вестибюль. Джон сидел у камина в своем инвалидном кресле. В окне за его спиной Клэр разглядела все тот же снег, густо сыплющий с потемневшего неба. Джон что-то оживленно обсуждал с Мэри Дрейк, вице-президентом вашингтонского отделения Реабилитационного центра. Он уже успел надеть свою коричневую куртку и теперь сидел, сжимая в руках кожаные перчатки. Отблески огня золотом лежали на его щеках и поблескивали в седине, пересыпавшей густые каштановые волосы. При взгляде на мужа Клэр ощутила мгновенный укол желания. Может, и правда задержаться еще на сутки в их уютном номере, чтобы провести эту ночь в объятиях Джона? Конференция позади, и они могут наконец-то расслабиться.

– Вы уверены, что не хотите задержаться еще на ночь? – спросила девушка за стойкой.

Клэр лишь покачала головой. Мечты мечтами, но нельзя забывать и о Сьюзан.

– Нет, – заявила Клэр. – Наша дочь уезжает утром в колледж имени Уильяма и Мэри, и нам бы хотелось попрощаться с ней.

Подписав чек чернильной ручкой в нефритовой оправе, которую Джон подарил ей на сорокалетие, Клэр направилась было к камину, но ее тут же перехватил Кен Стивенс.

– Вы с Джоном, как всегда, неотразимы, – заявил он. – Сколько бы я вас ни слушал, обязательно узнаю что-нибудь новенькое.

– Спасибо, Кен, – она признательно обняла его, ощутив щекой колючую щетину. – Увидимся в следующем году.

Джон весело перешучивался с Мэри Дрейк, но стоило Клэр приблизиться, как он тут же поднял голову:

– Ну что, готова?

Она кивнула, наглухо застегивая свою красную куртку, и снова бросила взгляд в окно. Там, на небольшом пятачке у дверей, ярко синел их джип. Клэр подогнала его к гостинице около часа назад, после чего перенесла в машину дорожные чемоданы.

– Вы, ребята, должно быть, совсем спятили, если собираетесь ехать в такую непогоду, – заметила Мэри, вставая со своего места.

Клэр поглубже натянула черную вязаную шапочку, упрятав под нее свои длинные волосы.

– Зато никакой толкучки на дорогах, – сказала она, обнимая на прощание Мэри.

Джон наградил Мэри крепким рукопожатием.

– Попрощайся за нас с Филом, – попросил он. Та кивнула и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку.

– Поосторожнее на дороге, – Мэри была не одинока в своих опасениях: с десяток их общих друзей тут же поспешили присоединиться к ее пожеланиям.

На улице Клэр и Джон с удовольствием вдохнули морозный воздух. Снег укутал землю белым покрывалом, которое легонько поблескивало в свете гостиничных фонарей.

– Как же тут красиво! – Клэр запрокинула голову, подставив лицо под осыпающиеся снежинки.

– Это точно, – Джон на мгновение задержался у снеговика, которого еще днем слепила Клэр с помощью друзей. – Какой красавец! – рассмеялся Джон.