Любовная лихорадка

Сара волновалась за Грэга. Она не сводила с него глаз с той минуты, как они приехали на прием, хотя Грэг в дальнем конце комнаты был окружен плотным кольцом гостей, хохотавших над каждым его словом. Все всегда смеялись, если Грэг принимался острить. Он напоминал грустного клоуна, но мог быть забавным до едкости, и тогда язык его разил как рапира или пригвождал собеседника, как мотылька к картонке.

Возле Сары появился хозяин.

– Мисс Николс, позвольте представить... – произнес он, склонившись к ней.

Она не слышала его слов, хотя любезно улыбнулась мужчине, с которым ее знакомили, и протянула ему руку. Тот взял ее ладонь и держал все время, пока хозяин, извинившись, не отошел. Сара все улыбалась, но продолжала следить за Грэгом, пытаясь определить, много ли он выпил. Вдруг она осознала, что рука ее все еще не свободна. Сара посмотрела вверх и встретила неприязненный взгляд синих глаз.

– Могу ли я взять свою руку? Мне удобнее с двумя, – резко сказала она, выдергивая ладонь. Она вновь взглянула на Грэга и озабоченно нахмурилась.

Сара слышала рядом с собой голос, но не вникала в слова, а лишь автоматически улыбалась, делая вид, будто слушает собеседника. На самом деле, она хотела только одного: чтобы незнакомец поскорее отошел. Сара оцепенела, когда его пальцы внезапно сомкнулись на ее запястье и сжали его так, что ее изумленный взгляд метнулся вверх.

– Вы не слышали ни единого слова, не так ли?

Она пристально посмотрела на говорившего широко открытыми, зелеными, как у кошки, глазами. Перед ней был высокий сильный человек с черными волосами, резкими и жесткими чертами лица. Сара подумала, что такое лицо ей хотелось бы нарисовать – резко индивидуальное, дисгармоничное. Чувственный рисунок рта контрастировал с тяжелым, холодным синим взглядом. Сара сдержанно улыбнулась.

– Простите, мистер... – она осеклась, забыв его имя; его лицо потемнело.

– Родон! – резко произнес он. – Ник Родон. Нас только что познакомили, а вы и не заметили.

– Чем вы занимаетесь, мистер Родон? – спросила она, зная, как любят люди говорить о себе. Если он начнет разглагольствовать, она сможет беспрепятственно наблюдать за Грэгом.

Глаза Родона сузились и вспыхнули, притягивая взгляд Сары.

– Какое вам дело до моих занятий! – отпарировал он.

Ей действительно это было безразлично, но Родон так открыто нарушил светские приличия, что Сара устремила на него любопытный взгляд.

– Секрет? – вдруг насмешливо спросила она.

Он внимательно посмотрел на нее: синие глаза скользнули вниз, застыли на губах. Сара почувствовала, что краснеет под взглядом Родона; он встретился глазами с Сарой и сардонически повел темной бровью.

– Уж не шпион ли вы? – Саре захотелось поддеть собеседника. – Или промышляете тем, о чем не принято говорить в приличном обществе?

– О банке Родона никогда не слышали? – в бесстрастном голосе прозвучали скептические нотки.

– Так вы банкир! – задорно отозвалась Сара, смеясь одними глазами. – Ей-богу, в жизни не встречала ни одного! Надо пометить в дневнике. Сегодня увидела настоящего живого банкира.

– Звучит забавно, – без улыбки сказал Родон. – В чувстве юмора вам не откажешь.

Сара понимала, что ведет себя по-ребячьи, необдуманно, но ей сейчас было не до манер: ее выводил из себя этот человек, пытавшийся отвлечь ее внимание от Грэга. Она исподтишка, прикрыв глаза ресницами, посмотрела в дальний конец комнаты. Грэг смеялся, и, слава Богу, в руках у него ничего не было. Пил он редко, но если уж пил, то не знал меры. К спиртному Грэг тянулся, только когда был на грани срыва, и сегодня вечером он явно пребывал в таком состоянии.

– А вы художница, надо думать? Что рисуете?

Сара, не скрывая досады, вновь перевела взгляд на назойливого собеседника и тихонько вздохнула.

– Пейзажи.

Родон, опершись рукой о стену, заслонял Грэга от Сары, и ей вдруг показалось, что новый знакомый делает это умышленно, уловив желание Сары держать под контролем дальний угол гостиной. Сара вновь подняла глаза на лицо Родона, встретив обращенный на нее неподвижный взгляд под насупленными темными бровями. Сара запрокинула голову, золотисто-рыжие пряди заиграли в лучах света; Родон же принялся оценивающе рассматривать ее с головы до ног, что было просто оскорбительно для Сары.

Весь вечер Саре не было дела до себя, но теперь, под этим дерзким взглядом, она вдруг ощутила вызывающую откровенность платья с низким вырезом, серебристой чешуей облегавшего тело. Грэг, видно, подшутил с этим нарядом. Для подобного приема у Сары не нашлось ничего подходящего, и теперь она от негодования вспыхнула, как школьница, сердясь на Грэга, который посоветовал ей так одеться.

В тот же миг Сара с ужасом увидела, как Грэг поднимает ко рту бокал и до дна выпивает его. Боже мой, подумала она, сейчас напьется и затеет скандал. В нетрезвом виде Грэг позволял себе возмутительные откровения, сейчас же его прямота могла выйти ему боком: оскорблять он будет людей, от которых рассчитывал получить заказы.