Любовная лихорадка

Лондон, 1814 год

Тэсс Хемлин громко хлопнула дверью, входя в комнату отдыха, где леди собирались, чтобы привести себя в порядок.

– Где эта Ли Карролтон?

Полдюжины молодых девушек в нарядных бальных платьях из шелка и муслина враз смолкли. В душном помещении пахло духами, пудрой и воском. Все взоры немедленно обратились к Тэсс.

Она улыбнулась, довольная произведенным эффектом, и прошла на середину комнаты. Дамы несказанно удивились, однако никто не решался нарушить молчание. Анна Барнетт, лучшая подруга Тэсс, мягко коснулась ее руки и попыталась отвести в сторону:

– Прошу тебя, Тэсс, сейчас не время и не место. Лучше бы я ничего тебе не говорила. Давай вернемся в зал.

Тэсс лишь нетерпеливо отмахнулась от Анны:

– Я не желаю, чтобы ей это сошло с рук. На сей раз, я настроена крайне решительно.

Она повернулась к девушкам, многие из которых были дебютантками этого сезона. Лишь одна или две леди встречали уже не первый сезон балов, но ни одна из них не могла похвалиться большим светским опытом, чем Тэсс.

Это вовсе не означало, что мисс Хемлин не могла рассчитывать на достойную партию. Ей не раз делали предложение вполне респектабельные «кандидаты», однако после недолгих раздумий Тэсс отказывала им. Во-первых, она была богатой наследницей, а во-вторых, не будучи тщеславной, осознавала, что ее внешние данные заслуживают всяческих похвал, иначе с какой стати ее наградили бы в свете эпитетом «несравненная»?

Тэсс не была готова к окончательному выбору. Ей было отрадно сознавать, что ее появление в зале вызывает оживление среди джентльменов. Она ощущала, что обладает властью, которая, увы, теряется, когда леди выходит замуж. Да, конечно, некоторые дамы утверждали, что брак одарил их новой степенью свободы, но Тэсс не могла с ними согласиться. Она слишком часто была свидетельницей ситуаций, когда женщины, поменяв статус, утрачивали все свои девичьи иллюзии и впадали в скуку сразу после окончания медового месяца. Даже ее брат Нейл и его жена Стелла выбрали для себя разные пути.

Для Тэсс свобода означала нечто большее, чем просто возможность встречаться с кем заблагорассудится или обзаводиться любовниками вскоре после рождения наследника. Она не могла выразиться точно, но ей хотелось верить, что в жизни есть что-то еще, помимо великосветских раутов и сопутствующих им сплетен. Но что? Пока она не найдет ответа на этот вопрос, она не намерена связывать себя узами брака.

Мисс Хемлин обвела взглядом комнату. Эти глупышки едва не лишились чувств при одной только мысли, что могли вызвать ее неудовольствие. Тэсс посмотрела на Дафну, старшую дочь герцога:

– Дафна, ты не знаешь, где может быть Ли?

– Н-нет, не знаю, – запинаясь, пропищала та. Анна закрыла за собой дверь:

– Тэсс, прекрати. Ты напугала бедняжку до смерти. Добрая, милая Анна.

– Если я перестану взмахивать хлыстом хоть изредка, того и гляди, что над нами одержат верх Ли Карролтон и ей подобные.

– Кто-то произнес мое имя? – Молодая женщина появилась из-за ширмы, расписанной в японском стиле. Ли производила впечатление смелой девушки. Она была необыкновенно привлекательна, и ее по-детски припухшие губки заставляли мужчин терять голову и исполнять любые прихоти красавицы.

В этом сезоне Ли и Тэсс негласно считались главными соперницами. Очевидно, это было вызвано тем, что леди представляли совершенно разные типы женской красоты, а не тем, что между ними пробежала черная кошка. Высокая рыжеволосая Тэсс умела нести себя с королевским достоинством. В ее честь сочинялись стихи, в которых блеск ее глаз сравнивался с синевой Средиземноморья.

Миниатюрная темноглазая Ли обладала формами, которые делали ее похожей на экзотическую статуэтку. Этот образ дополняли волосы цвета воронова крыла. Ее взгляд оказывал на мужчин завораживающее действие. Говорили, что даже принц Уэльский не в силах был устоять перед ее красотой и обаянием. Между двумя соперницами стояла Анна. У нее были мягкие вьющиеся каштановые волосы, лицо сердечком и доверчивые глаза. Тэсс не могла понять, как можно не видеть, сколь изящной и благородной была ее подруга. Анна предпочитала оставаться в стороне и легко прощала другим их недостатки. Она была настолько добра, что простила даже Деланда Годвина, который много лет назад, когда Анну только представили обществу, язвительно заявил, что она «готова даже на то, чтобы съесть лягушку». Это был намек на стесненное финансовое положение Анны, которая зависела от добросердечия, а иногда и прихотей своих родственников, так как не имела собственных средств к существованию. Но на этот раз ей не придется терпеть неуважительное отношение к себе, потому что на ее стороне выступит Тэсс.

Ли прошла к умывальнику, собираясь помыть руки, и встретилась взглядом с Тэсс в отражении большого настенного зеркала.

– Мисс Хемлин, вы что-то хотели?