Любовь

Вита отдыхала на Азовском море. Удалось одной на пару недель вырваться из привычной городской суеты. Станицу Голубицкую выбрала по рекомендации подруги. В забытом Богом и цивилизацией местечке снимала комнатенку. С утра уходила на пляж, купалась в море, читала, загорала, рано просыпалась и рано ложилась спать. Тенистый дворик, увитый виноградом, радовал прохладой.

Виноградные гроздья, еще не спелые, зеленые и твердые, свисали прямо над головой как муляжи. Море было чистым, пляж не многолюдным, золотистый крупный песок образовывал небольшие дюны. На маленьком местном рынке Вита покупала овощи и фрукты. Готовить не хотелось, обходилась салатиками. Дипломатично уходила от настойчивых приглашений хозяйки дома выпить вечером домашнего вина или посмотреть телевизор. За неделю прилично загорела и похудела.

Ей и раньше одной никогда не было скучно, всегда было о чем подумать. Сейчас же она просто наслаждалась одиночеством. Обретала душевный покой. Лежала на пляже, плавясь под лучами горячего южного солнышка, в состоянии растворения или исчезновения, что ли? Когда пропадают все мысли и желания, нет ни прошлого, ни будущего, ничего не хочется, нет даже ощущения собственного тела. Все проблемы отошли на второй план. Здесь время остановилось для нее.

Совершенно не хотелось думать о муже, о том, что собственных детей у нее, возможно, не будет вообще никогда. Несколько лет назад много времени потратила на обследования, но поняла, что гинекология дело темное в первую очередь для самих врачей – гинекологов. А рождение детей – дело Божье. Но все же не могла не задаваться вопросом: вот интересно, почему дети часто рождаются в семьях, где им не рады и почему супруги, день и ночь просящие послать им ребенка, остаются бездетными? Положилась на провидение, решила принять все, как есть. Живут же люди и без детей.

Решить-то решила, но в последнее время такие невеселые мысли особенно часто посещали Виту в городе, когда она проходила по улице, на которой жила. Выйдя из дома, она постоянно наталкивалась взглядом на беременных женщин. По ее улице с утра до вечера ходили женщины с разной степени выпуклыми животами одни или в сопровождении мужей. Сначала нашествие женщин в интересном положении Вита приняла за наваждение, решила, что мысли о ребенке, приняли у нее форму навязчивой идеи, потом узнала, что все беременные направляются в женскую консультацию, открывшуюся недавно неподалеку, или возвращаются после визита к врачу.

На пляже по соседству отдыхало шумное семейство толстяков, папа, мама, двое детей мальчик и девочка. Все слишком активные, общительные, обладающие чудовищным аппетитом. Глядя на них, Вита часто думала, что вот вроде бы классический пример семьи, все, что нужно в наличии имеется, но не для нее эта модель семейного счастья. Если так можно выразиться о счастье.

В общем, «святая Катерина, пошли мне дворянина». «Будьте осторожны со своими желаниями – они имеют свойство сбываться». В одно ничем не примечательное утро на горизонте появился Володя. Он тогда еще не знал, что история их с Витой знакомства началась еще в детстве, когда он и Вита учились в школе.

После уроков из своего тесного, скучного двора, Вита приходила поиграть со сверстниками в соседний двор, где жила ее одноклассница и подружка Наташа. Дворовая территория казалась ей тогда огромной. По периметру росли старые с толстыми стволами и достающими до земли развесистыми ветвями тополя. Под ними девочки закапывали «секретики». Для «секретика» в земле выкапывалась ямка, на дне ее выкладывался узор из красивых разноцветных черепков разбитой посуды, листиков, травинок и одуванчиков. Вся эта красота накрывалась осколком прозрачного стеклышка, засыпалась землей и забывалась навсегда.

Узловатые корни деревьев, как огромные когтистые птичьи лапы, мощно выпирали над поверхностью земли. О них часто спотыкался на бегу кто-нибудь из ребятишек. Сорванец падал и с громким ревом уходил домой за маминым или бабушкиным утешением, размазывая грязными руками сопли и слезы. Самые стойкие наклеивали слюной на разбитые в кровь коленки листики подорожника и продолжали игру.

Когда стала взрослой, Вита сделала интересное наблюдение. Ребенок играет, падает, начинает отчаянно рыдать. А через минуту, позабыв о своих синяках, снова от души хохочет. В отличие от взрослых, дети великодушны, они не цепляются за свои отрицательные эмоции. И любят беззаветно, всей душой и всем сердцем.

Ребятни из окрестных домов собиралось здесь множество. Дети бегали, орали, качались на качелях, играли в лапту, прятки, войнушку. Незатейливые дворовые аттракционы состояли из двух сломанных скамеек, изрезанных перочинными ножиками, с надписями типа «Верка – б….» или «Света + Вова = любовь до гроба», скрипучих качелей и загаженной кошками песочницы.