Любовь винодела

Если бы маркиз Рафаэло де Лас Каррерас мог своими руками передушить всех этих увальней из службы безопасности в аэропорту Хитроу, то непременно сделал бы это. И тогда, возможно, не опоздал бы на свой рейс. Теперь, чтобы попасть из Мадрида в Лос-Анджелес, придется лететь с пересадкой через Лондон и только потом — дальше, в новозеландский Окленд.

Достать билет на другой самолет тоже оказалось проблемой из проблем. Удалось попасть только в салон эконом-класса, набитый пассажирами, словно сельдями в банке. Однако выбирать не приходилось. Сидя между потным толстяком, владельцем агентства по продаже автомобилей, и измученной женщиной с плачущим ребенком, Рафаэло просто кипел от злости.

Но оказалось, все это цветочки — ягодки были впереди: самолет приземлился в Окленде, опоздав на восемнадцать часов, багаж Рафаэло с монограммой Луи Виттона пропал, а зарезервированный на его имя «порше» был уже отдан другому.

Ни дорожные чеки, ни платиновая банковская карточка, ни американские доллары не помогли — найти машину было нереально. «Извините. В городе проходит международный спортивный турнир», — разводили руками один за другим владельцы прокатных автосалонов.

После долгих мытарств Рафаэло все же удалось раздобыть средство передвижения — если только можно было так назвать то убожество на колесах, на котором ему предстояло ехать дальше. Желтая с черными разводами и засаленными сиденьями, обклеенная неоновыми стикерсами развалюха, отлично смотрелась бы в качестве наглядного пособия в какой-нибудь захолустной автошколе на стенде «Жертвы автокатастроф». Но и этот «хай-тек» влетел Рафаэло в копеечку, а если уж говорить откровенно: ушлые продавцы ободрали маркиза как липку. А, кроме того, он не спал двое суток. Не принимал душ. Его жеваный костюм так же слабо напоминал респектабельное одеяние джентльмена, как дребезжащий рыдван приличную машину. К тому времени, когда, наконец, это ржавое корыто, дернувшись, словно в агонии, затормозило под вывеской винодельческого комплекса «Саксон Фолли», Рафаэло скрипел зубами от ярости. При попытке припарковаться в тени старого дуба его поджидал очередной сюрприз — в авто не сработал ручной тормоз. За камнем, который был необходим, чтобы подложить под заднее колесо, пришлось лезть через забор. Так что ко всему прочему мятый костюм еще украсило и грязное пятно.

— Черт побери, — прошипел Рафаэло, отправляясь на поиски Филиппа Саксона.

И навстречу своей судьбе.

Незнакомца во дворе винодельни Кейтлин Росс заметила сразу, как только тот вошел в ворота. Решительно подойдя к толпе родственников и близких, собравшихся по случаю памяти Роланда Саксона, он встал между Джимом и Тэйном, двумя ее помощниками, и пристальным взглядом принялся выискивать кого-то среди людей, слушавших речь одного из братьев-наследников компании «Саксон Фолли».

Кейт видела его первый раз. И это было странно. Она так давно работала в «Саксон Фолли», что стала почти членом семьи. И знала всех их не только в лицо и по именам, но и по домашним прозвищам. А этот мужчина определенно был здесь чужим.

Тем временем Филипп Саксон закончил свою речь. Рядом кто-то всхлипнул и вытащил платок. Кейтлин заставила себя отвести от незнакомца взгляд. Настала очередь Элис Блейк, родной сестры Роланда. До недавнего времени ни братьям, ни сестре не было известно, что он был усыновлен Саксонами. И когда все открылось, то для Хита, Джошуа и Меган, которые считали его единокровным членом семьи, это известие стало настоящим испытанием.

Она снова украдкой покосилась на него. Высокий, черноволосый, смуглый, с огненным горящим взглядом, этот человек резко выделялся из толпы собравшихся. Кто он такой? Еще один журналист, намеревавшийся вылить грязь на Саксонов?

Кейт смерила его оценивающим взглядом с ног до головы. Мятый костюм в пятнах, осунувшееся лицо, нечищеные пыльные ботинки — определенно это не представитель пишущей братии и не папарацци: длиннофокусного объектива тоже нигде не было заметно. Может, он бывший школьный друг Роланда? Или сокурсник?

На ходу бормоча извинения, Кейтлин стала пробираться через толпу. Через минуту она стояла возле Джима, который улыбнулся и слегка подвинулся, освобождая ей место между собой и незнакомцем.

Полуобернувшись к незнакомцу, она тихо спросила:

— Мы, кажется, не встречались?

Он удивленно блеснул на нее своими черными глазами. У Кейт вдруг гулко заколотилось сердце, а где-то внутри словно что-то щелкнуло и высекло невидимую искру, которая так и осталась теплиться в самом глубоком, потайном уголке души.

— Я Рафаэло Каррерас.

Голос его, с легким акцентом, в котором не было и намека на Новую Зеландию, завораживал.

— Вы знали Роланда?

Это было вполне возможно. Как директор по маркетингу Роланд объездил весь мир.

— Нет.

Снова односложный ответ. К разговору этот человек явно не был расположен.

— Тогда что вы делаете здесь? — не отставала она.