Любовь в новогоднюю ночь

– Мам, я все прекрасно понимаю, но дай мне пять минут, – взмолилась, выпроваживая свою чересчур любознательную родительницу из комнаты.

Ну вот, какой черт меня дернул согласиться провести эту новогоднюю ночь с родителями?

Все было бы не плохо, если бы на празднике присутствовали только члены нашей семьи, которая за последние годы сильно разрослась благодаря неутомимым в плане деторождения старшим братьям Алексею и Андрею и сестре Марине. Четверо детей, восемь внуков и родители с довольными до ушей улыбками. Им удалось наконец-то собрать нас под одной крышей в своем загородном доме. Вместе с братьями приехали их жены, а Марина притащила своего очень занятого мужа, который мотался по стране чаще, чем бывал дома. И когда они успели обзавестись парочкой симпатичных девчонок?

И лишь я одна была без пары.

Вообще одна.

– Пять минут, не больше! – воскликнула мать, прикрывая дверь.

Я поспешила провернуть ключ в замке, чтобы обезопасить свою маленькую скромную обитель от вторжения мелких захватчиков. Они уже трижды за день прорывались ко мне в комнату, играя то в прятки, то в догонялки. Но почему-то решили, что моя комната – лучшее место для игр. Это я не одобряла и ловила наглецов, передавая их родителям. Мелкие вопили и отбивались, родители умилялись, и лишь я одна давила в себе злость. Откуда в людях столько позитива? Возможно, дело в празднике или в том, что они просто были счастливы оказаться друг с другом и провести эти дни как одна большая семья. Но себя я чувствовала отвратительно. И никакой бой курантов этого не изменит.

– Хорошо, хорошо, – бубнила себе под нос, падая на постель. Поваляюсь минут десять, потом начну собираться.

Этот новогодний праздник был не только поводом собрать всех под одной крышей, но, как оказалось (к сожалению, для меня слишком поздно), мама и папа пригласили к нам родственников – троюродную сестру по отцовской линии Аллу Павловну, ее супруга Дмитрия и их детей. Весь список гостей я, конечно же, благополучно прослушала, потому что Марина взяла на себя организацию по размещению гостей в огромном доме, и теперь я понимала, почему мне выделили эту каморку: для одиночки достаточно и шести квадратных метров. Главное, чтобы было куда поставить узкую кровать и небольшую тумбу с вещами, на которую я и свалила свой наряд.

Покосившись на ворох одежды, я выдохнула и заставила себя оторвать голову от подушки. Полдня я потратила на готовку, помогая остальным женщинам в доме. Мужчины были заняты подготовкой двора, расстановкой мебели и своим фирменным блюдом – шашлыком с запеченными овощами. Несмотря на то, что обязанности были разделены, мне досталось больше остальных. Опять же по простой причине: я одна. У меня нет мужа, который то и дело отвлекал бы меня каким-нибудь глупым вопросом. Или детей, которых бы приходилось доставать из-под елки или отлавливать в сугробах. Я просто работала как рабочая пчела, чувствуя, как жало то и дело норовило отвалиться от усталости.

Потянув ноги и размяв мышцы, я выбралась из кровати, задумавшись, сколько синяков я заработаю на тонком матрасе за ночь, и поплелась к комоду. Благо было достаточно сделать три шага. Выхватила из вороха вязаный свитер молочного цвета и покрутила в его руках. Интересно, никто из мелких не выльет на меня сок или не опрокинет тарелку с салатом? Лишь бы не жирное мясо! Такое пятно будет сложно вывести с моего любимого свитера.

– Готова? – мама постучала в дверь и подергала ручку. Пришлось открыть, пока она не начала молотить кулаком, привлекая к нам все внимание дома.

– Да, готова, – пробурчала, поправляя хвост из густых каштановых локонов.

Мама переступила порог комнаты и замерла на месте. Ее темные брови изогнулись в неодобрительные полоски, почти сомкнувшиеся на переносице, которыми она пугала нас в детстве, изображая пик своего возмущения.

– Что не так?

– Ты видела себя в зеркале?

– А где здесь зеркало? – я изогнула свою бровь, но выглядело это глупо и недостаточно, чтобы убедить мать.

– Снимай немедленно! – Она шагнула вперед и вцепилась в свитер. Потянула его вверх, да так быстро и ловко, что я не успела отступить от нее или вырвать любимую вещь из цепких рук родительницы.

– Но, мам! – зарычала я, отплевываясь от собственных волос, попавших в рот.

– Это праздник! А ты вырядилась в бабкин свитер!

– Это мой. И я купила его год назад, – моему возмущению не было предела, особенно когда мама все-таки стащила с меня одежду и спрятала за своей спиной. Теперь точно не отнять. Она всегда отличалась упрямством, которое досталось и мне. В этом мы были похожи, только я уступала опыту матери.

– Без платья не выйдешь!

– С удовольствием!

– Тогда я сама натяну его на тебя и выволоку за уши!

– Вы опять за старое? – за спиной мамы появилась Марина, держащая в руках полотенце. – Мам, да отстань ты от нашей вредины. Знаешь же, если в голову вобьет, оттуда клещами не вытащишь.