Любовь тебя настигнет

1 июня – наступило лето!

И теплом июньским вся земля согрета.

1 июня – день больших затей –

День Защиты в мире маленьких детей!

"Заиюнится, заиюлится, если сердце перестанет хмуриться," – утверждала очередная звезда радиоэфира. Петр недоверчиво хмыкнул, но волну менять не стал. Это лето началось удивительно приятно. Без артистов, которых, как известно, кормят елки и курортный чес. Не то чтобы мужчина не любил хорошую музыку. Он просто на дух не выносил отдельных исполнителей, но убить их не мог – начальство не позволяло ни подровнять носы, ни ласково дать леща. Петр с подобным искренне не соглашался: творческие тараканы знатно портили нервы Томбасову и супруге, а также усложняли жизнь охране и ему лично.

Первый день лета выдался неожиданно теплым и солнечным. Климатконтроль спасал от духоты, но лишал редкого удовольствия дышать природой. "А, была – не была!" – Горянов расстегнул пару пуговиц на белоснежной рубашке с коротким рукавом, выключил кондиционер и открыл окно. Салон наполнили птичьи трели и запах молодой листвы. "Жить хорошо!" – подумал мужчина, вдыхая манящие ароматы пригорода полной грудью. Съехав на межу пшеничного поля, неожиданно раскинувшегося почти сразу за МКАДом, Петр заглушил мотор и вышел размять ноги. Стоголосый птичий гомон оглушил, от сладкого аромата полевых цветов запершило в горле. Мужчина шагнул в море молодой пшеницы, набрал полные горсти молочных колосьев и зарылся в них лицом. Как в детстве. Погладил большим пальцем воинственные усики с неимоверной нежностью, попробовал несколько зернышек на зуб. Зажмурился от удовольствия, шумно выдохнул и продолжил путь к долгожданному отдыху. И чего он, дурак, так долго артачился, когда хорошие люди изо всех сил звали оценить прелести зеленого туризма в двух шагах от столицы? Какая, оказывается, красота прячется под самым носом.

Телефонный звонок застал его у ворот турбазы.

– Горянов, – спокойно ответил Петр.

– Петр Иванович, с первым днем лета! – бодро поприветствовал его голос, от которого бравого начальника службы безопасности перекосило похлеще, чем от зубной боли.

– И Вас, Лев Максимович. Чем обязан? – просто так Лёва не звонил никогда. Знал о пылких чувствах Горянова к своей творческой персоне.

– Тут такое дело… – на том конце судорожно пытались придумать правдоподобную причину беспокойства с минимумом ущерба для репутации и кошелька.

– Лев, у меня отпуск. Или по делу, или смените адресата, – Петру не хотелось тратить ценное время на пустую болтовню.

– Петр Иванович, на вас вся надежда! – выпалил собеседник.

– Хм… – ухмыльнулся Горянов. – Опять косяк? – радость в голосе скрыть не получилось.

– Работа. Незапланированная, – с показательной грустью вздохнул Лев.

– Незапланированной бывает только беременность. Особенно у Вас, – съязвил безопасник.

– Петр… – обиделся Лёва.

– Какое отношение я имею к этому форсмажору?

– Заберите, пожалуйста, Соню из сада.

– Издеваетесь, господин Оджиковский? Я в няньки не нанимался! – просьба превзошла все самые смелые прогнозы степени идиотизма отдельно взятого представителя отечественного шоу бизнеса. – Пусть Ирина заберет, раз у вас работа.

– Ирина на конференции во Владивостоке, – вздохнул Лев. – И ей о моей просьбе точно знать не стоит, а то облысею раньше срока. Мне моя шевелюра слишком дорога как средство пиара, чтоб так бездарно с ней расстаться.

– Готов отдать всю свою коллекцию ради лицезрения лысого льва, – заржал Горянов.

– А как же мужская солидарность? – возмутился Лев.

– Лев, не путайте Божий дар с яичницей. Где Вы, а где мужская солидарность. Я не могу быть солидарен с тем, кто пороха не нюхал и не знает, как наматывать портянки, – добродушие потихоньку таяло. – И вообще, раз уж родители заняты профессиональной самореализацией, привлеките к воспитанию наследницы бабушку с дедушкой.

– Петр Иванович, я за всеми конечностями и даже гривой, пока она еще есть, но бабушка с дедушкой окажутся на гостеприимной русской земле часов через шесть, если самолет не задержат. А сад закроется через два. Так что Вы самый близкий родственник, которому я могу доверить плоть от плоти и кровь от крови.

– Сказал бы я, где таких родственничков видел, – расклад не радовал, но и оставить ребенка в беде из-за безголовости отца совесть не позволяла. – Своих предупредите, где кровинушку забирать. И готовьте магарыч.

– Уже! Такая красавица Вам даже не снилась! – Лёва был верен себе хотя бы в рациональном использовании финансов. Чем порадовать безопасника, знали все крещендовцы, но при этом искренне недоумевали, зачем Петру Ивановичу коллекционный коньяк в неограниченном количестве, если он его не пьет.

Горянов с грустью посмотрел на вожделенную турбазу и отправился назад в столицу. Учитывая пробки, он должен был успеть впритык к закрытию детского сада.

– Полина Валерьевна, вы сегодня с ночевкой? – уборщица с язвительной улыбочкой смотрела на молоденькую воспитательницу.