Любовь

Для подготовки обложки издания использована художественная работа Таты Купцовой-Халтуриной (она же редактор рассказов). Иллюстрация была нарисована специально для рассказа «Любовь».

«… архаические чувства, такие как: любовь, ненависть, восторг, тоска, счастье, ярость, зависть, жажда власти или славы… они все изложены в матрице Led-Запелина, которую мы досконально изучим в этом полугодии. Слава Великой Ciber Революции, которая изменила мир! Эра Нейро-Эмоциональной зависимости продолжалась без малого двадцать один век! За этот период почти три с половиной миллиарда человек было убито в разного рода войнах и конфликтах, миллиард убийств в корыстных целях, на почве расовой ненависти, и религиозной нетерпимости; каждое седьмое убийство на Земле происходило внутри семей, где муж убивает жену, жена мужа, отец сына… список бесконечен… слишком часто низменные, а порой и высокие чувства приводили к смерти и насилию. Bellum omnium contra omnes¹. Апологеты и эмофилы Нейро-Эмоциональной эры соглашаются с неоспоримыми фактами насилия и варварства того периода, но при этом утверждают, что та эра породила беспрецедентное количество научных открытий, а также музыкальных и изобразительных шедевров, основанных на положительной энергии любви и доброты. Давайте спросим себя, стоит ли вся эта эмоциональная сентиментность хотя бы одной загубленной жизни? А у нас миллиарды заколотых, порубленных, застреленных, отравленных, зарезанных, сожжённых, утопленных и ещё Гиг только знает каким способом убитых!» – пафосно завершил преподаватель DQ по кличке Утиль – робот, четвёртая модель интеллектуального совершенства фирмы Cranberry.

Петя Камушкин сидел на последнем ряду. Его резервная часть мозга автоматически считывала речь преподавателя. Вчера мама водила его к нейро-мозгодисту, тот видимо что-то напортачил и теперь у Камушкина в голове камертоном звучал непонятный позывной – «ля… ля». Вечером Петя пожаловался маме на странный звук в голове. Мама расстроилась, ведь от этого может снизиться успеваемость.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила мама утром. За ночь Камушкин попривык к этому «ля» и, сам не зная почему, соврал:

– Лучше.

И вот сегодня он стал вслушиваться в этот лёгкий нежный «ля». Звук не раздражал. В классе он почувствовал навязчивый химический запах после рутинной дезинфекции, раньше этого запаха он не замечал. Петин взгляд остановился на преподавателе, он подумал – как это нелепо, что машина, пусть даже и такая «умная», ведёт обучение. Удивился своим мыслям и отвернул взгляд от всё считывающих зорких глаз-сенсоров Утиля.

Камушкин с интересом, как-то по-новому оглядел классную комнату; обратил внимание на яркие лучи солнца, проникающие внутрь через огромные окна. Портреты Главного Наставника и Правителей поблёскивали в их свете, и различить кто есть кто – не представлялось возможным. Сквозь пафос речи Утиля он различал щебетание птиц за окном. Камертончик тихонько напевал «ля-ля…» Камушкина охватило беспричинное чувство радости – просто так! Вернее, он даже не мог точно классифицировать своё состояние. Петя осознавал, что с ним что-то произошло… Всё вроде, как и прежде, всё на своих местах – всё так, да не так. Что же изменилось? Он изменился.