Любовь под зонтом

Настя бежала на автобусную остановку и корила себя, что не взяла зонт. И ведь как вышла из дому, подумала: будет дождь. Так нет же, понадеялась на русский авось! Как оказалось, напрасно.

Дождь накрапывал неспешно, мелкой–мелкой моросью, но за десять минут одежда пропиталась влагой и неприятно липла к телу. Ждать «любимый» шестьдесят второй рейс было бесполезно, да и холодно, поэтому Настя запрыгнула в первый подъехавший автобус до центра и блаженно выдохнула. Тепло.

Мерное гудение мотора и приглушённая болтовня плотно спрессованных пассажиров вгоняли в транс, и девушка бесконечно моргала, стараясь не заснуть стоя. И даже окна запотели, не давая возможности отвлечься на происходящее на улице; стой себе и дремли.

В центр приехали неожиданно быстро. Настя шла к выходу, приготовив мелочь, и с ужасом смотрела в открытые двери — дождь лил как из ведра. Автобус остановился довольно близко к подземному переходу, но даже эти пять метров надо было преодолеть. Без зонта!

Настя зажмурилась на мгновение и сделала шаг в ливень. Ожидаемого ледяного водопада за шиворот не последовало, и она удивлённо посмотрела наверх.

— Не тупи, мешаешь же людям, — парень с зонтом решительно потянул её в сторону от двери автобуса, где стояли недовольные вынужденной задержкой пассажиры.

— Э, а ты чё здесь делаешь? — из–под бровей посмотрела на одногруппника Настя, но под руку взяла и пошла рядом.

— Та машину вчера не заправил. Надо будет кого–нить попросить с канистрой приехать, — отмахнулся Димка. — Вот, еду как простой смертный. Оказывается, в нашем городе утром такси вызвать — огромная проблема. Наверное, из–за дождя.

— Ну не знаю. Сейчас этих такси развелось.

— Я езжу только с проверенными компаниями. Зачем рисковать жизнью из–за ста рублей?

— Буржуй, — брякнула Настя и закатила глаза.

— А ты язва, — не остался в долгу парень. Они на пару секунд замерли у выхода из перехода, будто собираясь с силами для следующего марш–броска, и Дима скомандовал: — На выход!

Дождь шпарил как сумасшедший, и парочка бежала по лужам, обгоняя пешеходов, в сторону следующей остановки. Ливнем смыло привычный серый пыльный налёт, и город расцвёл яркими красками. Нежные пастельные цвета исторических зданий, яркие витрины магазинов и рекламные вывески — всё радовало глаз и сглаживало промозглую неуютность непогоды.

С Димкой было весело: он умел поддержать беседу, похвалить, пожурить по–дружески, и Настя всегда чувствовала себя уютно и комфортно в его компании. Уже на подходе к университету он похвастался, что не так давно стал счастливым обладателем собственной двухкомнатной квартиры в её районе. На поздравление парень только пожал плечами и выдал:

— Могли бы и после поступления сразу подарить.

— Не, ну ты ва–аще зажрался, товарищ! — Настя укоризненно посмотрела на привереду. — Скажи спасибо родителям и не гунди! Могли сказать: «Сам заработаешь!» Блин, так круто! Своя квартира! И тишина. Ты бы знал, как меня мелкие достают. Я их люблю, конечно, и всё такое, но шума от них, как… как… не знаю даже, с чем сравнить. До фига, в общем.

— А я бы не отказался. Всегда хотел брата или сестру, но родители как–то без энтузиазма к моим просьбам, а сейчас уже и поздно, наверное.

Молодые люди поднялись на крыльцо девятого корпуса родного университета, и уже под козырьком Дима отпустил одногруппницу и сложил зонт. Простой, чёрный, надёжный зонт. Настя поёжилась без его тепла и нырнула в открытую парнем дверь.

— Спасибо, не дал мне лишиться макияжа и остатков здоровья, — в своём стиле поблагодарила Настя.

— Ну, если вдруг заболеешь — приходи, соседушка, буду тебя лечить грогом и сексом. Он, говорят, от всех болезней помогает. А по лечению горла я вообще первый специалист!

— Иди ты в жопу, Дима! — с достоинством произнесла Настя, бросила короткий презрительный взгляд на неисправимого повесу и пошла в сторону лестницы полной изящества походкой. Увлечение восточными танцами не прошло даром.

Настя шла по лестнице, намеренно виляя бёдрами — не пошло, но достаточно соблазнительно. Знала, что он не отводит взгляда. Эта игра продолжалась уже несколько лет. Она дразнила, он облизывался, но держал себя в руках — не нарушал обещание.

Маришка сидела за самой любимой их партой — в третьем ряду, у окна. При виде подруги улыбнулась и активно замахала рукой, подзывая. Выглядела счастливо, хоть и немного бледненько.

«Дебильный токсикоз! Когда он уже прекратится? — в очередной раз пожалела Марину Настя. — Совсем зелёная уже. И это у неё только с утра тошнотики, а бывает же и целый день. Ужас, ужас».

— Привет! Ты чего не по погоде, ещё и без зонта? — Маришка подозрительно прищурилась и развернулась на стуле к усевшейся рядом подруге.

— Да замоталась с утра, забыла взять, хотя слышала про дождь. Отвела мелких в школу — даже не спрашивай, это у нас инновация дома такая! — и поленилась вернуться домой. А ведь вышла и сразу поняла — дождю быть.

— Хм. А чего сухая тогда?