Любовь под зонтом

– Ну, Мак, ну скажи, – уже с час Серый нудил об одном и том же,– ну не наша же это работа: стоять на КПП и пропуска сверять! Ну блин, пусть курсантиков на это ставят. Нас сюда прислали на переквалификацию! На переобучение, в конце концов! Хотя чему они нас! НАС! могут обучить?! Ну чего ты молчишь? Тебя это что, не парит?!– размахивая руками в и без того узкой коморке, напарник занимал собой все пространство. Если бы не проливной дождь, я бы лучше постоял на улице. Даже жалко, что не курю.

Сергей Богданов, позывной Грей, по-моему, распалял себя намеренно, желая зацепить меня и вывести из равновесия. Тема с дежурством была не нова, не вызывала у меня никакого дискомфорта, ибо в эту субботу утром делать мне было совершенно нечего. Унизительным для себя проверку пропусков и багажников въезжающих на территорию академии машин я тоже не считал. А вот тот факт, что поставили нас с Серым в одно дежурство, виделся мне показательным. Нас, или отдельно меня, проверяют. Хотят столкнуть лбами. Понимает ли это Грей? Судя по всему – нет.

Как снайпер он хорош, но не более. Не хватает ему концентрации и внутреннего спокойствия. Слишком импульсивен, чтобы стать ассом. Нет в нем быстроты аналитического мышления, не потянет он быть главным в «тройке». Но вот амбиций и гонора- хватило бы на двоих, а то и троих. По головам пойдёт. Не доверял я ему, закрывая операцию в четверке в S***. Спину свою ему бы не подставил. Но Михаил, командир «четверки», пользовался уважением у Сереги, сработался с ним, когда тот ещё «сверчком» служил. Один командир и мог удержать нашего снайпера от дурного поступка и направить амбиции в нужное русло.

(Примечание: «Сверчок», «Сверхсрочник», «Контрактник» – военнослужащий, оставшийся служить в армии по контракту после прохождения срочной службы)

После того, как Михаил был комиссован по состоянию здоровья, а Глок валяется в военном госпитале с ранением вот уже второй месяц, нашу «четверку» реорганизовали. Перекинули нас на перепрофилирование в академию, где из таких вот остаточных звеньев или новичков формируют новые подразделения: «тройки» или «пятерки».

Количество вояк в группе зависит от поставленных задач. В «пятёрку» обычно входят: снайпер, сапёр, аналитик, он же программист, переводчик и медик. Такие группы забрасываются на службу на длительный срок и за границу, по этой причине особенно важно иметь переводчика. У «пятерок» обычно масштабные операции и цели глобальнее, чем у тех же «троек», к примеру.

«Тройка» выполняет более узконаправленные задачи. Но при необходимости хорошо отлаженная «тройка» может временно быть расширена медиком или переводчиком.

Специализация каждого звена группы вовсе не означает, что снайпер только стреляет, а переводчик – работает с населением. Все звенья группы отличные бойцы, стрелки и подрывники, просто в своем направлении они более умелые. Аналитики плюсом умеют виртуозно пользоваться техникой. Ну а командиры – это просто универсальные солдаты, которые должны уметь все.

Я хочу попасть в «тройку» и желательно командиром. У меня и своих амбиций хватает, и знаний, и навыков. А вот служить под командованием Грея, если так карта ляжет, не буду. Не верю ему, не доверяю. С гнильцой человек, батя таких называет «говнюками». А батя на буровой многое повидал, разного насмотрелся, в людях разбирается отлично.

Не выдержав нытья Серого, накинул плащ, натянул капюшон и вышел под дождь. Летний дождь – явление для Питера обыденное. Наверное, каждый второй житель носит с собой зонтик постоянно. Вон даже по радио объявили, что сегодня -18 июля, день прогулок под дождем. Чего только не придумают, чтоб отпраздновать.

Потоптался на ступеньках и уже собирался войти внутрь, как увидел на ступеньках основного здания академии женский силуэт, замерший в нерешительности. Видимо, кто-то из преподавателей. И судя по тому, что она не спешит по парковке, обходя лужи, зонта у неё сегодня нет. А льет как из ведра, хоть и не холодно, но вымокнет вмиг, как только выскочит из-под козырька.

Возвращаюсь в коморку, прихватываю свой зонт и бросаю на ходу Серому:

– Я до машины и обратно.

Выхожу на улицу и пересекаю плац, девушка так и стоит под козырьком. Ждёт, когда дождь закончится? Или просто никуда не спешит? Подходя ближе, узнаю в тонком силуэте внештатного психолога из академии. Именно она нас тестирует последние дни. И с ее подачи, скорее всего, будут приниматься решения по формированию групп.

– Татьяна Анатольевна, вас до машины довести или вы на автобусе? – обращаюсь к девушке, поравнявшись со ступенями, и раскрываю зонт. – Разрешите проведу.

– Спасибо, – она быстро ныряет под зонт, – мне на парковку, вон к тому красному Матизу. Зонт дома оставила. И как на зло дождь.