Любовь под знаком Чертополоха

– Нет! Нет! Нет! – кричала женщина, вырываясь из рук державших её людей. – Пустите меня! Нет!

Волосы женщины растрепались, в глазах горел огонь безумия. Люди, крепко державшие её за руки, понимали её горе. Шестнадцатилетняя дочь этой бедняжки была приговорена отцами иезуитами к сожжению на костре по обвинению в колдовстве. Её признали ведьмой только потому, что у девушки были рыжие волосы и глаза разного цвета – это, в понимании ярых сторонников инквизиции, с несомненностью свидетельствовало о родстве с нечистой силой. Бедная девушка кричала от страха и извивалась возле столба, к которому была привязана, пытаясь освободиться. Когда помощник палача в сутане поднёс факел к хворосту, сложенному у её ног, девушка закричала ещё громче. Она отчаянно замотала головой, и её роскошные рыжие волосы взметнулись вокруг лица и легли на плечи, блеснув на солнце.

– Видите? Видите? Она ведьма. Ведьма! – брызжа слюной, торжествующе завопил священник, тыча пальцем в несчастную, ноги которой уже лизал огонь.

Обезумевшая мать с ужасом смотрела, как огонь пожирает тело её дочери. Девушка уже не кричала, голова её бессильно свесилась на грудь. Когда в пламени костра вспыхнули рыжие волосы, женщина без чувств упала на руки поддерживающих её людей. Темнота накрыла её спасительным плащом в момент наивысшего напряжения. Оглушённые люди вокруг молчали. Сейчас была не их сила. В Англии во всю разгулялась святая инквизиция, которую королева Мария, как страшный мор, напустила на свою страну.

Четвёртый год по всей Англии пылали костры, вознося к небу чёрный дым и наполняя воздух непереносимым запахом горящей человеческой плоти. Отцы-иезуиты рьяно искореняли инакомыслие, уничтожая всех, кого называли еретиками, и усердно отправляли на костёр молодых красивых женщин. Их иссушенные, отравленные фанатизмом тела неспособны были к нормальным человеческим чувствам, и от этого ненависть к женщинам, особенно красивым, вызывающим в мужчине желание, разгоралась с нечеловеческой силой.

Страшно подумать, что эту изуверскую власть над своим народом дала инквизиции сама королева. Нелюбимая дочь короля Генриха Восьмого Мария Тюдор, рождённая от его первой жены-испанки, с детства впитала в себя ненависть ко двору любвеобильного отца и фанатичную религиозность матери. А, получив власть после смерти младшего брата Эдуарда, не успевшего укрепиться на троне, сразу принялась «очищать нравственность» и насаждать в нелюбимой стране милые её сердцу испанские законы и обычаи. С ними в страну пришли и костры инквизиции, давно уже горевшие в католической Испании.

Свою младшую сестру Елизавету, оберегая собственную власть, королева поспешила упрятать за высокими стенами. Может, и к лучшему, поскольку рыжеватые волосы юной принцессы могли вовлечь служителей церкви в грех посягательства на жизнь особы королевской крови. Полная вседозволенность кружила им головы, и они всё больше теряли человеческий облик. А Елизавете и без того хватало бед: смерть матери, Анны Болейн, отправленной королём на плаху, сложность взаимоотношений с отцом, лишения и трудности жизни при дворе, где она оставалась чужой.

В этот летний день костров на площади Вустера горело четыре. Люди, собравшиеся на аутодафе, молчали. Смотреть было жутко, но возмущаться вслух страшно. Высокий рыцарь, въехавший на площадь, когда только поджигался хворост у ног людей, осуждённых на страшную смерть, был мрачен и хмур. Он, не раз видавший смерть в сражениях, был потрясен этой нечеловеческой жестокостью, когда убивали почти что детей, убивали ни за что. Вот эта рыжеволосая девчушка, например. Она же ещё совсем дитя. А бедная мать бьётся в руках соседей. Рыцарь тихо, но яростно выругался. При виде этой рыжей девочки он вспомнил свою невесту, милую и нежную Лору Февершем, к которой стремился из дальних краёв. Три с половиной года его не было в Англии, и ты смотри, что сделала со страной эта страшная женщина, которую в народе уже прозвали Мария Кровавая.

До поместья Кулворт под Честером было ещё далеко. Он собирался заночевать в Вустере с тем, чтобы передохнуть немного перед последним броском. Путь от Плимута, куда он прибыл с материка, рыцарь преодолел за четыре дня – всё-таки конь у него отличный, сильный и выносливый, одно слово, боевой. Он собирался дать коню отдых в хорошей конюшне, да и сам мог бы отоспаться в нормальной постели. Но зрелище, которому он стал свидетелем, почему-то вселило в душу тревогу. То, что он видел в родной стране, совсем ему не нравилось. А тревога за Лору росла в душе. И рыцарь, ограничившись горячим ужином для себя и порцией овса для Буцефала, двинулся в дальнейший путь. Чем быстрее он доберётся до поместья Февершемов, тем будет лучше. В такое неспокойное время он сможет надёжнее защитить Лору, чем её старый и слабый здоровьем отец.