Любовь под парусом

Церемония бракосочетания была яркой и пышной. Среди приглашенных присутствовали даже представители прессы. Когда жених и невеста, наконец, были официально объявлены мужем и женой, они с улыбкой протянули друг другу руки. И все же сейчас, в объятиях элегантного мужчины в белоснежной рубашке и безукоризненном смокинге, новобрачная мысленно представила его себе другим, в шортах, простой хлопковой рубашке и с красным платком на голове. Глядя в его улыбающееся лицо, она не сомневалась, что мысли ее мужа там же, где и ее. Воспоминания о том памятном рассвете, встающем над бесконечностью голубых вод, — драгоценность, принадлежащая им двоим. И только им.

Привычным движением откидывая шелковистую растительность, опутывавшую ее голые ноги, Кенда Вон медленно пробиралась сквозь темно-зеленую чащу тропического леса. Девушка не замечала окружающей ее красоты, все ее внимание было приковано к похожим на картофель клубням, которые она бережно сжимала в руках. Кенда проигнорировала стройные кокосовые пальмы с их грациозно покачивающимися где-то высоко над ее головой, похожими на перья листьями. Не заинтересовали ее и озорно прыгающие с дерева на дерево обезьяны.

Диковинные, с ярким оперением птицы с веселым гомоном устроились на огромном баньяне, который уже сам по себе напоминал густой лес. Даже баньян и тот теперь не представлял для нее никакого интереса. Она давно уже привыкла к его удивительной красоте. Кенде было шестнадцать лет, когда она впервые увидела это одетое в светлую кору дерево с причудливо свисающими, словно плети, ветвями, которые затем пускали корни и постепенно обрастали корой, превращаясь в самостоятельные древесные стволы. Равнодушно скользнув взглядом по хорошо знакомому исполину с его многочисленными обитателями, девушка неторопливо двинулась дальше.

Неужели прошло уже семь лет? Сначала она, вопреки всему, надеялась, что в один прекрасный день кто-нибудь, все равно кто, доберется до острова и обнаружит ее. Со слезами на глазах она отчаянно молила Бога о спасении, прекрасно понимая, что в противном случае ей придется провести здесь остаток жизни и умереть от одиночества и безысходной тоски. Но со временем слезы высохли, молитвы иссякли, и на смену им пришло терпеливое смирение. Теперь Кенда не сомневалась, что ее никогда не найдут, и давно уже привыкла к мысли о том, что этот удаленный от всего мира остров — ее единственное пристанище на Земле.

Воспоминания о том, как тем шестнадцатым в ее жизни летом она отправилась из Сан-Франциско, чтобы провести каникулы с отцом, постепенно стерлись из ее памяти, превратившись в нечто смутное. Отец встретил ее в Суве — столице Фиджи*.[1] От Сувы до острова, где располагалась лаборатория, в которой он работал, полдня полета на вертолете. По дороге отец объяснил ей, что до этого райского уголка практически невозможно добраться по воде.

На крохотном острове, кроме них, было еще двое людей, которые помогали отцу — главному биологу Института морских исследований — в его работе. Так же, как и отец, они погибли во время тропического урагана, неожиданно налетевшего на остров в тот далекий и, как поначалу казалось, безоблачный день.

Ураган застал Кенду в лесу. Увлеченно собирая плоды хлебного дерева, она не заметила крохотной черной тучки, внезапно появившейся со стороны моря. Сильные порывы ветра в одно мгновение согнули могучие деревья чуть не до земли. При виде разбушевавшейся стихии девушка запаниковала. Изо всех сил сопротивляясь яростным порывам ветра, она попыталась выбраться из джунглей на берег, к отцу, но не смогла. Раскидистое дерево рядом с ней сломалось, словно щепка. Удар по голове принес мгновенное забытье. Кенда оказалась заживо погребенной под кучей веток и листьев.

Из последующих дней девушка помнила лишь отдельные, краткие мгновения, когда ей все же удавалось вырваться из тьмы небытия. Однажды, открыв глаза, она увидела сидящего над ней длиннохвостого зеленого с красной грудкой попугая и даже услышала его клекот, прежде чем снова провалилась в черную дыру. Иногда до нее доносились крики обезьян, громко болтающих друг с другом где-то наверху, в густых ветвях деревьев.