Любовь — обманная игра

Вера Копейко

Любовь — обманная игра

Scan: Sunset; OCR & SpellCheck: Larisa_F

Копейко Вера К 65 Любовь — обманная игра. — Роман. — М.: ОАО „Издательство «Новости»", 2003. — 160 с. (Серия «Счастливый случай»)

ISBN 5-7020-1188-0

Аннотация

Вера Копейко

Любовь — обманная игра

1

Феликс Миронов закрыл крышку мобильного телефона и опустил его в карман. Он выполнил указание хозяина и назначил встречу. Ему это не составило никакого труда — везде свои люди. Он усмехнулся. Ему не надо звонить в платную справочную службу, чтобы узнать чей-то адрес, телефон, паспортные данные, возраст, образование, семейное положение, число любовниц или любовников. Если понадобится, он узнает даже размер ботинок. Конечно, его способности возникли не в одночасье. Феликс с детства был вундеркиндом, в десять лет играл в шахматы, запросто обыгрывал взрослого мастера спорта, но родители направили его стопы и помыслы в сторону юриспруденции. Мать видела его хозяином адвокатской конторы, но отец качал лысой головой и цедил сквозь зубы: «Нет, солнышко. Ты не права. Наш сын станет гибким юристом очень широкого профиля». Теперь Феликс был ему благодарен. Возможно, отыщется профиль еще шире, но уже "среди организаций с солидным штатом.

Встреча с нынешним хозяином произошла случайно, но завершилась сотрудничеством. Тогда он сработал блестяще. И сейчас вновь ощущает себя охотничьим псом, сделавшим стойку.

Вот она, дичь! Человек, которого хозяин велел найти, — найден. Время и место встречи определены. Особые «приметы» обоих уточнены. Он слышал голос в трубке, который, если честно, ему не слишком понравился: ни силы, ни уверенности, ни игры — а последнее он ценил больше всего. Но не было и растерянности — есть такие дамы, отвечают на звонок так, будто их застигли голышом в ванне. Никакой, в общем, голос. Обычный, женский.

Итак, что мы имеем? Хозяин, конечно, плох, и это не удивительно. В его состоянии многие способны наделать глупостей.

В ушах задребезжал слабый старческий голос хозяина.

— Значит так, Феликс, — давал ему указания Замиралов в залитой солнцем больничной палате. — Я знаю, что она есть. Она живет в Москве, больше негде. Да если бы и не в Москве, я в твоих способностях не сомневаюсь. Ты достанешь человека хоть из-под земли.

В этом месте уголки губ Феликса слегка дрогнули. Хозяин хвалил нечасто, и это признание просто объяснение в любви.

— Я все сказал. Достань мне ее, и точка. — И не дожидаясь согласия, Замиралов добавил: — И знаешь, зачем она мне? Да в жизни не догадаешься! — Замиралов откинулся на спинку черного кожаного кресла и победно поднял брови, не сомневаясь, что сейчас ошарашит своего сотрудника. — Я хочу все отписать ей по завещанию. Понял?

Феликс глядел на Замиралова пристально, не мигая. Не похоже, чтобы старик спятил. С такими деньгами, как у него, голова остается ясной до последнего вздоха. Конечно, болезнь способна изменить всякого, но чтобы вот так?

— Прошу прощения, Иннокентий Петрович, правильно ли я вас понял? Вы меняете завещание?

— А кто тебе сказал, что я его меняю? Оно у меня было без имени. — Замиралов захихикал, а глаза его молодо заблестели. — Не-ет, дружок, я только сейчас принял окончательное решение, я собирался жить долго, гораздо дольше, чем прописал доктор. А он велел закругляться, спасибо ему за откровенность. А я послушный, когда умные люди говорят. Ты понял?

Феликс широко улыбнулся:

— Ну как же, я ваш юрист...

— Да уж точно. И знай, дорогуша, я вовсе не ополоумел от того, что мне отрезали кусок мяса. У меня всегда были мозги, и не там, где резали, а вот здесь... — Замиралов усмехнулся и постучал по костистому лбу, обтянутому сероватой кожей. — Я знаю, что делаю. Только так можно сохранить меховую империю Замиралова после моей смерти. Тебе, наверное, смешно — какая разница, что станет с фирмой, когда меня черви съедят? Но я тщеславен, Феликс. Страшно тщеславен. Я всю жизнь положил на то, чтобы вот это создать, почти не чаял, что доживу до таких дней, когда не надо таиться. Потому мне и охота, чтобы имя Замиралова помельтешило еще на свете, пускай и без меня. — Иннокентий Петрович пристально смотрел на мужчину в пиджаке горохового цвета в мелкую клеточку. — А все-таки, скажи честно, приходила в контору моя стерва? Без меня?