Любовь на уме

Вот моя самая любимая мелочь на свете: Доктор Мари Склодовская-Кюри пришла на свою свадебную церемонию в лабораторном халате.

На самом деле это очень интересная история: друг-ученый свел ее с Пьером Кюри. Они неловко признались, что читали работы друг друга, флиртовали над мензурками с жидким ураном, и через год он сделал ей предложение. Но Мари должна была быть во Франции только для того, чтобы получить диплом, и неохотно отказала ему, чтобы вернуться в Польшу.

Вомп вомп.

Краковский университет, злодей и непреднамеренный купидон этой истории, отказал Мари в должности преподавателя, потому что она была женщиной (очень стильно, знаете ли). Дурацкий ход, я знаю, но это имело удачный побочный эффект: Мари вернулась в любящие, еще не радиоактивные объятия Пьера. Эти два прекрасных ботаника поженились в 1895 году, и Мари, которая в то время не особо зарабатывала, купила себе свадебное платье, которое было достаточно удобным, чтобы использовать его в лаборатории каждый день. Моя девочка была прагматичной.

Конечно, эта история становится значительно менее крутой, если перенестись на десять лет вперед, к тому моменту, когда Пьера переехала карета и оставила Мари и двух их дочерей одних в этом мире. Перенеситесь в 1906 год, и именно там вы найдете настоящую мораль этой истории: доверять людям — плохая идея. Так или иначе, в конце концов они уйдут. Может быть, они поскользнутся на улице Дофин дождливым утром, и их череп размозжит конная повозка. Может быть, их похитят инопланетяне и они исчезнут в просторах космоса. А может быть, они займутся сексом с вашей лучшей подругой за полгода до свадьбы, что заставит вас отменить свадьбу и потерять кучу денег на залог.

Небо — это предел, правда.

Не поймите меня неправильно: мне нравится представлять, как доктор Кюри вальсирует по Кракову в стиле «Красотки» (прим.: «Красо́тка» — американская комедийная мелодрама), надевая свадебное платье-халат, размахивая двумя медалями Нобелевской премии и крича: — Большая ошибка. Огромная. — Но настоящий злодей, тот, из-за которого Мари плакала и смотрела в потолок глубокой ночью, — это потеря. Горе. Неизбежная быстротечность человеческих отношений. Настоящий злодей — любовь: нестабильный изотоп, постоянно подвергающийся спонтанному ядерному распаду.

И она навсегда останется безнаказанной.

Знаете, что вместо этого надежно? Что никогда, никогда не покидало доктора Кюри на протяжении всех ее лет? Ее любопытство. Ее открытия. Ее достижения.

Наука. Наука — вот где она.

Вот почему, когда NASA известило меня — меня! Би Кенигсвассер! — что меня выбрали ведущим исследователем BLINK, одного из самых престижных исследовательских проектов в области нейроинженерии, я вскрикиваю. Я громко и радостно кричу в своем маленьком офисе без окон в кампусе Национальных институтов здоровья в Бетесде. Я кричу об удивительной технологии повышения производительности, которую я собираюсь создать для астронавтов NASA, а потом вспоминаю, что стены здесь из тонкой туалетной бумаги и что мой сосед слева однажды подал на меня официальную жалобу за то, что я слушаю женский альт-рок девяностых без наушников. Поэтому я прижимаю тыльную сторону ладони ко рту, кусаю ее и прыгаю вверх-вниз как можно тише, пока внутри меня взрывается эйфория.

Я чувствую себя так, как, наверное, чувствовала себя доктор Кюри, когда ей наконец-то разрешили поступить в Парижский университет в конце 1891 года: как будто мир (желательно нерадиоактивных) научных открытий наконец-то находится на расстоянии вытянутой руки. Это, безусловно, самый знаменательный день в моей жизни, и он дает начало феноменальным праздничным выходным. Основные моменты таковы:

• Я рассказываю новость трем моим любимым коллегам, и мы идем в наш обычный бар, выпиваем несколько порций лимонного коктейля и по очереди делаем уморительные пародии на тот случай, когда Тревор, наш уродливый босс средних лет, попросил нас не влюбляться в него. (Академические мужчины склонны питать множество заблуждений — за исключением Пьера Кюри, конечно).

• Я меняю цвет волос с розового на фиолетовый. (Мне приходится делать это дома, потому что младшие академики не могут позволить себе салоны; мой душ в итоге выглядит как смесь аппарата по производству сахарной ваты и бойни единорогов, но после случая с енотом — о котором, поверьте мне, вам лучше не знать — я все равно не собиралась возвращать свой залог).

• Я веду себя в Victoria's Secret (прим.: Victoria’s Secret (с англ. — «Секрет Виктории», транслит. Викториа’c Сикрет) — одна из наиболее известных в мире компаний по продаже женского нижнего белья, купальников, одежды, косметики, парфюмерии и аксессуаров.) и покупаю комплект красивого зеленого белья, не позволяя себе чувствовать вину за расходы (хотя уже много лет никто не видел меня без одежды, и если я добьюсь своего, никто не увидит еще много-много лет).