Любовь на шарнирах

Джули Сигл смотрела прямо перед собой и мысленно клялась больше никогда в жизни не снимать жильё через сайт «Крейгслист». Лямка набитой вещами сумки резала плечо, и Джули скинула её на два уже стоящих на тротуаре чемодана. Тащить-то их всё равно теперь некуда. Джули с сомнением покосилась на мерцающую неоновую вывеску, которая призывала прохожих отведать лучшие буррито в Бостоне. Затем перечитала распечатку электронного письма. Ничего не изменилось. Адрес верный. Нет, она не против вкусных буррито, и ресторан выглядел довольно симпатично, но сразу видно, что в одноэтажном здании не пряталась трёхкомнатная квартира для нуждающихся в жилье студентов. Джули вздохнула и вытащила из сумки мобильник:

– Привет, мам.

 – Милая! Ты что, наконец в Бостоне? Огайо уже по тебе скучает. Поверить не могу, что ты у меня студентка. Как квартира? Уже познакомилась с соседями?

Джули прокашлялась и взглянула на плоскую крышу ресторана.

– Квартира... хорошо проветривается. И такая свободная планировка.

– А твоя комната? Не тесная? – озабоченно спросила её мать. – Хотя, даже тесная, она наверняка лучше бетонной коробки общежития, правда?

– Комната? Я бы сказала, м-м, о ней, э-э, можно только мечтать.

Джули села на один из чемоданов. За спиной со скрипом остановился автобус, и она вздрогнула от пронзительного визга тормозов.

– Что это было? У тебя что, комната на улицу выходит? О боже, она на первом этаже? Джули, это же опасно. Настоящая приманка для взломщиков. На окнах есть замки? Давай, у твоего дяди спрошу. Глядишь, можно что-нибудь придумать.

– Мам, я никаких окон сейчас не вижу. – Джули на глаза навернулись слёзы. Кошмар какой-то. Она ещё и часу в Бостоне – а точнее, в районе Джамайка-Плейн – не провела, а её надежды на чарующие студенческие будни уже попахивали южно-американской кухней так, как она себе и не представляла. – У меня, похоже, вообще нет комнаты.

Её мать запнулась:

– То есть? Как это у тебя нет комнаты? Я же внесла плату за два месяца и залог, как и просил домовладелец. У нас есть банковский чек, в конце концов! Он что, сдал твою комнату другому жильцу?

Её мать, судя по голосу, переполошилась не на шутку, и Джули от этого стало только хуже.

– Я приехала по нужному адресу. Таксист уверял, что всё верно. Но вместо жилого здания здесь бурритошная.

– Буррито! Святая матерь Божья!

– Да, знаю. Буррито доверять нельзя. – Джули в растерянности огляделась по сторонам. – Мам, что мне делать? – Она не хотела лишний раз пугать свою мать, но голос предательски дрогнул. Она одна в незнакомом городе, никого здесь не знает и сидит на куче чемоданов прямо посреди людной улицы.

Хорошо хоть, никто, по-видимому, не находил это зрелище неуместным. Прохожие сновали вокруг неё, не оборачиваясь. В «городе университетов» начался сентябрь: тут и там среди прочего транспорта мелькали съёмные грузовики, перевозящие студентов и их пожитки в квартиры, которые уж точно не подрабатывали ресторанами. Джули смахнула слёзы и спрятала глаза за тёмными очками. Чего бы она только не отдала, чтобы ехать в одном из этих грузовиков, втиснувшись на сиденье с охапкой друзей.

– Мне негде жить. А сколько ты денег потратила... Вот тебе и вариант «дешевле общежития». Я ж не знала, что от него будет за километр разить буррито. – В первый раз уехать из дома, отдать деньги мошенникам за несуществующую квартиру и оказаться в Бостоне без крыши над головой – испытание не для слабонервных.

– Джули, не думай сейчас о деньгах. Ты не виновата. Мне это объявление тоже подозрительным не показалось. Ты пару минут посиди, а я позвоню в колледж и узнаю, смогут ли они тебе помочь. Хорошо? Только держись. Ты как?

Джули шмыгнула носом:

– Нормально.

– Никуда не уходи. Я тебе сразу перезвоню, и мы всё уладим.

Джули надела наушники. И следующие двадцать мучительных минут слушала мрачную музыку и отколупывала тёмно-фиолетовый лак, которым накануне накрасила ногти. Не забыла и статус на Фейсбуке обновить:

Джули Сигл

Бостон, день 1: Не стану называть Бостон «бобовым городом», дабы не прослыть туристкой. Я ведь теперь в нём проживаю, несмотря на отсутствие самого жилья.