Любовь на десерт

«И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою: ибо взята от мужа.

Потому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут одна плоть»… — Отец закрыл толстую книгу в кожаном переплете, которую читал своим восьмерым детям перед сном, и погладил любимую дочку по рыжеволосой головке.

Эти строки из Библии он неоднократно повторял ей с тех пор, как увидел, что и эта его малышка выросла и уже вот-вот станет совсем взрослой девушкой. Он был тяжело болен и спешил, пока еще было время. Перед смертью отец готовил ее к основной роли женщины в жизни: быть верной и преданной мужу женой. Потом отца не стало, но его дочь запомнила эти слова на всю жизнь. Они звучали в ее душе каждый раз, когда кто-нибудь из молодых людей обращал внимание на эту миловидную девушку с яркой внешностью и взрывным характером. Но ни с одним из них ей не хотелось «стать одной плотью».

Поэтому, когда рыжая девушка встретила наконец человека, который зажег в ее душе любовь, она втайне решила, что непременно станет его женой. Верной и преданной, как учила Библия.

Отец не мог быть не прав, твердя изо дня в день эти слова своим слабым, немного скрипучим от слабости голосом. Милый папа, если бы он знал, сколько жизненных невзгод, разочарований, тщетных надежд и тяжких сомнений придется преодолеть его любимице, рыжеволосой и отчаянной девочке, чтобы в конце концов выполнить его волю и волю Творца…

Было время обеда, и в кухонном блоке испанского ресторана «У Гонсало» царило обычное рабочее столпотворение. Одри, уткнувшись в деловые бумаги, сидела за своим столом в углу блока, когда вдруг над ней раздался голос подруги:

— А ну-ка, догадайся, кто пришел к нам сегодня обедать?!

Обернувшись, Одри увидела Джаннан. На ее руке балансировал поднос, заставленный грязной посудой и готовый вот-вот опрокинуться на секретарский стол.

— И кто же? — спросила Одри, вопросительно взглянув на официантку.

Джаннан благополучно приземлила перегруженный поднос на кучу бумажного хлама и повторила:

— А ты догадайся.

— Э-э… Президент Соединенных Штатов? — Одри с преувеличенным ужасом взглянула на подругу. — Или какая-нибудь голливудская звезда? А может, просто некий добрый чиновник принес тебе счастливый лотерейный билет, по которому ты выиграла несколько миллионов долларов?

— Ни то, ни другое, ни третье. — Джаннан с ухмылкой взглянула на секретаршу кухонного блока. — Пришел Он!

— Неужели? — Одри даже привстала от удивления. — Но что Ему здесь понадобилось в такое время дня?

— Держи себя в руках, крошка. У тебя зарделись щечки.

— С кем он?

— Один. В данный момент. — Джаннан заговорщицки заглянула в глаза подруге. — Но он попросил два меню!

Обе женщины знали Его лишь визуально. В течение уже нескольких месяцев этот Он (именно — с большой буквы!) каждое утро, не позднее семи часов являлся в их ресторан, чтобы выпить чашку кофе. Мужчина всегда был один. Подруги заприметили загадочного клиента почти с первых же дней работы Одри в кухонном блоке, которым руководил известный в Нью-Йорке испанский шеф-повар Гонсало Родригес. Он же являлся владельцем ресторана.

Незнакомцу было лет сорок, он был высок, строен, имел крепкое телосложение, у него было чертовски привлекательное лицо и очень короткие черные волосы. Разумеется, незаурядная внешность красавца-посетителя сразу же привлекла внимание обслуживавшей его официантки Джаннан и ее подруги — секретарши Одри. Вряд ли к наружности видного мужчины оставались равнодушными и другие женщины.

— Куда это ты направляешься, цыпочка? — вкрадчиво спросила Джаннан секретаршу, когда та задвинула за собой стул. — Неужели тебе с утра не подбросили кучу накладных и отчетов, которые надо срочно перепечатать и подшить к делу?

— Я лишь одним глазком взгляну на него, чтобы узнать, такой ли он сногсшибательный среди бела дня, каким бывает с утра пораньше, — ответила Одри и быстро схватила голубой фартук, лежавший на углу ее рабочего стола.