Любовь матери

Верите ли вы в жизнь после смерти? В то, что умершие родственники следят за нами с небес, а возможно, и помогают нам в трудную минуту? Героиня этой истории Зина об этом как-то даже не задумывалась. Всю жизнь в делах, заботах. Дочь Дарья, 18 лет, со скверным характером и юношеским максимализмом. Работа в супермаркете кассиром и подработки то тут, то там. На себя Зинаида давно, так сказать, «забила», муж умер 10 лет назад от инфаркта в возрасте 40 лет. С тех самых пор Зина сама тянет лямку, содержит себя, дочь и престарелую мать, которой на днях стукнуло 86 лет.

В то утро, собираясь на работу, Зина очень сильно повздорила с дочерью.

– Ты опять курила в туалете? Совести у тебя нет, Дарья! – сказала Зина дочери, выйдя из туалета на кухню.

– Ну курила, и что? – сказала нагло дочь, доедая последний блин с тарелки.

– Ты совсем обнаглела, даже отрицать перестала, что куришь! – Зина была возмущена нахальным поведением дочери.

– Все курят, мама, смирись! – сказала Дарья и отмахнулась от матери, как от надоедливой мухи.

– Значит, денег на карманные расходы больше не получишь! Не хватало еще, чтобы ты на мои кровно заработанные еще себя же и губила! – возмутилась мать, краснея от злости.

– Ах так! Значит, сама работать пойду! – сказала Даша, вставая со стула. Тут мать разглядела, в чем была одета дочь. Ярко-красная короткая мини-юбка и черный короткий топ, оголяющий живот.

– И где, интересно, ты собираешься работать? – спросила её Зина.

– Не твое дело, на панель пойду, если понадобится. – Она засмеялась. – А что, мам, они там неплохо получают. – Дарья направилась к выходу из кухни, но тут Зина схватила её за руку.

– А наряд у тебя, уже смотрю, подходящий! – Зина была вне себя от гнева, больно сжала дочери руку и, посмотрев в глаза, добавила: – Был бы жив отец, он бы тебя сейчас выпорол и шмотки твои сжег.

– Да пошла ты! – сказала с презрением дочь.

Зина не выдержала и зарядила мерзавке пощечину.

– Я ненавижу тебя, мама, слышишь, ненавижу! – Даша в слезах выбежала из дома.

Даша направилась не в универ, а прямиком к Антону в квартиру. Она знала, родителей у него не было, они с мая по сентябрь живут на даче. Перед этим забежав в ларек и на последние деньги, купив сигарет и баллон пива. Ну не с пустыми же руками идти в гости?

– Ты чего это в такую рань? – сказал сонно Антоха, отворяя дверь. – Случилось что?

– И тебе не хворать, с матерью поругалась! – сказала Даша, поправляя челку. – Пустишь?

– Что, опять? Вы, по-моему, с ней только так и общаетесь! Проходи – сказал парень и отворил дверь перед девушкой. – Только у меня не убрано, мамка давно не приезжала.

– Пофиг! – ответила Дашка – Курить будешь?

– Пошли на балкон, – ответил кавалер.

С Антоном они уже полгода. Даша все никак не решалась на секс. Даже смешно, при её-то внешности и характере, у неё еще не было ни одного мужчины. Но сегодня, поругавшись с мамой, Даша решилась: была не была. Что терять-то? Для мамы она всегда была и будет плохая. Гадкий утенок, несносный ребенок, дочь, не отвечающая её запросам и мечтам. Она уже почти смирилась с этим.

– Тох, а хочешь, мы сегодня любовью займемся? – спросила она полуголого парня, пыхтящего в окно балкона сигаретой. Антон закашлял от неожиданности.

– Смеешься, что ли, Петрова, конечно, хочу. Что, девочка, созрела? – он схватил её за зад.

– Ну не тут же, Антон! – сказала, краснея, девушка. – Давай сначала выпьем, поговорим. Я пива принесла.

Тем утром Даша стала женщиной. Антон был галантен и нежен, насколько, конечно, может быть молодой неопытный парень в 18 лет. Даша почти не почувствовала боли, но и удовольствия тоже никакого не испытала. «Врут всё девки, что первый раз страшно и дико больно. Нормально, терпимо, – думала Даша. – Но, пожалуй, от второго раза я сегодня воздержусь».

К обеду парочка выглянула на балкон покурить.

– Черт, предки вернулись! – чертыхнулся Антон, выбрасывая недокуренную сигарету в окно и поспешно закрывая балкон. – Дашка, быстрее сматывайся!

– А что ты меня с родителями знакомить не хочешь? – смеясь, одевалась Даша.

– Ну не так же! – весь красный, заправляя кровать, сказал Антон.

– Да шучу я. Надеюсь, они еще в лифте. Пока. Созвон. – Она чмокнула его в щеку и выбежала в подъезд. Только дверь за ней закрылась, как отворилась дверь лифта и вышли родители Тохи. Мать с удивлением осмотрела девушку с головы до ног, а отец, громко свистнув, толкнул мать Антона локтем в бок.

Даша решила не нарываться и запрыгнула в раскрытый лифт, поспешно нажав первый этаж. Делать было нечего, домой идти не хотелось, придется идти на пары в универ.

– Дочка, куда ты? Посиди немного, отойди от ссоры! У тебя же давление, – сказала проснувшаяся от их криков мать Зины Нина. Она застала Зину заплаканной на кухни с остывшей чашкой кофе в руке. Зина собиралась уйти на работу.

– Некогда, мамочка. Ах, как же с ней тяжело, мам, – сказала печально Зина, надевая обувь в коридоре. Она нагнулась поцеловать пожилую мать на прощание, а та ей сказала:

– Точно так же, как и с тобой в этом возрасте! Я люблю тебя, дочка! – сказала мать и обняла её.