Нас связала любовь

Нью-Йорк

Зима 1881 года

— Так ты хочешь, чтобы я шпионила? — Ошеломленная Мэри Скайлер Деннихью уставилась на отца.

— Только не преувеличивай, — ответил Джей Мак таким тоном, словно хотел поскорее от нее отделаться. — Я вовсе не говорил, что ты должна шпионить.

Скай украдкой взглянула на мать. Та сухо заметила:

— А я назвала бы это именно так. — Мелодичный ирландский акцент несколько смягчал резкость ее тона. — Не нравится мне эта опасная затея, Джей Мак.

Скай поджала губы.

— Дело не в опасности, — заявила она и для вящей убедительности щелкнула пальцами. — Просто не верится, что Джей Мак просит меня шпионить.

Джона Маккензи Уэрта знали не только в Нью-Йорке и окрестностях города, но и в глубинке. Его имя стояло особняком даже в списке самых богатых и влиятельных людей. Ему принадлежала Северо-Восточная железная дорога; эта транспортная система давно стала шире своего названия и простиралась далеко на запад — за Миссисипи: по Калифорнии, Неваде и Колорадо, в те края, куда раньше забредали лишь искатели золота и серебра. Джей Мак владел недвижимостью в районе Центрального парка и выгодно помещал капитал. Огромные дивиденды позволили ему купить землю в верхней части города и построить там каменный особняк. Джей Мак был членом одной из влиятельнейших городских коллегий. В круг его друзей входили шестеро сенаторов, пятеро конгрессменов и даже президент. Он всегда выходил победителем из публичных дебатов с мэром, и крупные предприниматели частенько обращались к нему за советом, хотя политики, деятели искусств и науки считали Джея Мака скорее финансистом, чем политиком, ибо в любом проекте его больше интересовала коммерческая сторона.

Джона Маккензи Уэрта все называли Джеем Маком и относились к нему с уважением, а подчас и с благоговением.

Редкое исключение составляли обитатели каменного особняка, построенного им на углу Бродвея и Пятидесятой улицы. За высокой металлической оградой и аккуратно подстриженными кустами роз его, конечно, тоже звали Джеем Маком, но пять его дочерей, пять маленьких Мэри, и их мать считали это прозвище скорее ласковым и забавным, нежели внушающим благоговение.

Сейчас Джей Мак поглядывал то на жену, то на младшую дочь. Мойра возражала вполне резонно, но самонадеянный Джей Мак полагал, что ему удастся переубедить ее. Скай, напуганная его предложением, была явно заинтригована: он видел это по блеску ее глаз.

— Нет, это вовсе не опасно, — сказал он.

Мойра все еще сомневалась, но ей хотелось, чтобы он убедил ее. Мэри Скайлер пыталась скрыть разочарование. Джей Мак рассчитывал убедить их, рассеяв страхи одной и соблазнив другую надеждой на приключения.

Встав из-за стола, Джей Мак подошел к буфету. Пока он наливал себе виски, в комнату зашла миссис Кавенаф, желая выслушать заслуженные похвалы за приготовленный ею обед. Мойра сказала, что рыба была очень вкусной, а Скай спросила, когда они смогут отведать снова ананасовый шербет. Мойра укоризненно взглянула на дочь, а миссис Кавенаф весело рассмеялась.

В этой сцене было что-то такое, уютное, что у Джея Мака стало легко на душе. Но, внезапно вспомнив, что собирается отослать Скай из дома, он снова встревожился. Из его дочерей только Скай до сих пор жила с ними. Каково ему будет без нее?

— Что же это, если не шпионаж? — спросила Скай, когда отец вновь вернулся к столу, и рассеянно убрала за ухо ярко-рыжий локон.

— Ты просто наведешь справки.

Мойра строго взглянула на мужа.

— По твоей интонации непонятно, вопрос это или утверждение.

— Скай наведет справки, — твердо повторил он и, сняв очки, потер переносицу. Этот жест выдавал раздражение тем, что Мойра не может уловить разницу. — Скай должна разузнать, как обстоят дела с этим изобретением. По-моему, я уже говорил об этом.

— Совершенно верно, — подтвердила Мойра, — но Скай явно считает это шпионажем, и я вынуждена согласиться с ней.

— Мама, подожди, пожалуйста. Я хочу, чтобы сначала Джей Мак все объяснил. — Скай повернулась к отцу: — Расскажи об этом изобретении.

— Это машина, точнее, особая часть машины.

— Какая часть: колесо, котел, дымовая труба? — простодушно спросила Скай.

Джей Мак снова надел очки и серьезно посмотрел на дочь, размышляя, действительно ли ей это интересно.

— Это мотор, — сказал он. — Двигатель.

— Ух, ты! — выдохнула она. — Прости, что перебила.

Мойра улыбнулась. Похоже, Джей Мак уже жалеет, что затеял этот разговор.

— И что же в этом двигателе особенного?