Любовь из пробирки

Часы тикают, дёргая и без того натянутые до предела нервы в разные стороны. В кабинете стоит духота. Я ёрзаю на стуле, потому что устала сидеть, и гляжу на девушку, которая вот уже больше часа перечисляет мне доноров спермы, имеющихся в базе.

— Мирослава Евгеньевна, есть у нас один донор, который идеально подойдёт вам. Он высокий, спортивного телосложения, красивый и успешный мужчина, вот только…

— У него синие глаза? — спрашиваю я, потому что это имеет высокое значение для меня. Я не могу объяснить, но чувствую, что у моего ребёнка будут глаза именно такого цвета.

— Глаза… — девушка задумывается на минутку и глядит в экран монитора. — Ой, да! У него синие. Прямо как васильки, ну надо же!

Видимо, она любуется фотографией мужчины, но мне не покажет — анонимность превыше всего. Впрочем, так всем будет проще. А вдруг это кто-то из моего окружения? Будет неловко.

— Что за «но» с этим донором? — чуть щурюсь я и начинаю отбивать пальцами мотив какой-то песни, запавшей в голову, на колене.

— Он желает получить данные ребёнка. Конечно, анонимно. Будет знать только клиника и нотариус… Он хочет переписать всё имущество на малыша!

Я сверкаю взглядом и уже готовлюсь сказать «нет», но что-то ёкает внутри. Почему я должна отказываться, если мужчине всё равно не будет известно, кто у него родился, где проживает и какие имя с фамилией носит?! В душе появляется борьба плюсов этого донора против минусов.

— Я должна подумать, — говорю я и облизываю губы. Во рту всё пересохло. Я беру стакан воды, стоящий рядом, и делаю пару глотков.

— Вы прошли подготовку. Завтра очень благоприятный день для забора ооцитов, — начинает говорить она то, что мне и без того известно.

— Я в курсе. Завтра я приеду в назначенное доктором время, но я знаю, что клетки можно заморозить с помощью жидкого азота, пока я не подберу идеального донора…

— Всё верно. Могу вам сказать, что этот мужчина точно идеальный… — она снова смотрит на экран и замирает на несколько секунд.

Так хорош собой?

Впрочем, для меня это не имеет никакого значения. Мне не нравится его условие, потому что я хочу сама обеспечить своего ребёнка. Да и я уже придумала прекрасную легенду о герое-отце, а если вдруг позвонят от нотариуса и предложат получить внезапное наследство, может возникнуть накладка…

— Я вас услышала. И я буду думать. В конце концов, с каждой мыслью лучше переспать перед принятием решения!

Девушка смущается от моих слов. Ах молодость… Я тоже была такой же лет в двадцать… Теперь мне тридцать один, и я куда сильнее и разборчивее, чем была раньше.

— Не забудьте о том, что после восьми вечера нужно воздержаться от приёма пищи, а за два часа до визита в клинику не употреблять даже жидкости.

Я киваю, встаю на ноги и поправляю подол платья. Прощаюсь с девушкой и иду на выход. Желаю всего доброго администратору и выхожу, прикрывая глаза и втягивая полной грудью воздух, наполненный осенними ароматами. В носовых пазухах витает запах мокрого асфальта, согретого солнцем. Почему-то он всегда казался мне привлекательным, и сейчас я наслаждаюсь, пока иду к машине.

Завожу мотор, и в салоне начинает играть «Sleep, sugar»* — моя любимая песня. Прикрываю глаза на несколько секунд, расслабляюсь и концентрирую внимание на дороге. Веду свою ласточку домой, потому что устала и должна подготовиться морально к этой процедуре. На работе я взяла отгул на три дня, и мне даже не звонят, так как я наврала, что уезжаю за город. Я не планировала никому говорить о том, что решилась пойти на ЭКО. Даже маме не сказала. Пока не готова слушать чьи-то морали о том, что лучше бы я «нашла себе мужика нормального».

Есть ли они нормальные?

Каждый смотрит налево…

А зачем нужен такой, на которого нельзя будет положиться?!

Перед глазами появляется картина из прошлого — мой любимый муж, пристроившийся меж раздвинутых ног той, кому я доверяла больше всего на свете.

Всхлип срывается с губ вместе с надрывной горечью, и я переключаю мелодию. Начинает играть что-то современное, помогая мыслям постепенно вернуться в своё привычное состояние.

Я добираюсь до дома быстро, оставляю машину на подземной парковке под домом и поднимаюсь на лифте на свой этаж. На лестничной клетке замечаю её… Стискиваю зубы до появления противного скрежета, но я обещала себе, что больше не будет никаких эмоций… Этот человек больше ничего не значит для меня.

— Мира, нам надо поговорить, — лепечет она и делает шаг вперёд.

Прошло пять лет… Почему она появилась снова в такой важный для меня период?! Она изменилась. Сильно. Я не интересовалась её жизнью все эти годы, хоть мама и пыталась просветить меня время от времени. Идеальный ровный загар говорит о том, что на островах живётся неплохо. Клара выглядит ухоженной и не простой домашней девочкой: она сливает на салоны немало средств моего мужа — это заметно невооружённым глазом.

Бывшего мужа.

— Я ушла от него, — говорит она и опускает голову.