Любовь и роскошь

Дани Колтрейн, зябко поведя обнаженными плечами, поплотнее закуталась в белый палантин из меха горностая. Она уже давно знала, что вечера на исходе лета во Франции бывают довольно прохладными, и надеялась, что ее спутник, Перри Рибо, уведет ее в отдаленную часть террасы «Гранд-опера».

И вот теперь во время антракта она ждала, когда он наконец вернется с шампанским.

Разноцветные лучи света проникали сквозь витражные сводчатые окна здания. Над головой Дани серебряным светом сияла луна, и девушка словно находилась в центре сверкающей радуги. Широкая юбка ее изысканного розового вечернего платья из муарового шелка трепетала и переливалась тысячью блесток и мерцающих огоньков. Ее высоко зачесанные каштановые волосы – каскад очаровательных кудряшек, которые скрепляли крошечные бриллианты и жемчужины, – отливали золотом.

Она была самим воплощением красоты, унаследовав изысканную прелесть своей матери, шарм и ум отца. Но сейчас, стоя в магическом сиянии и наслаждаясь его прелестью, она испытывала напряженное, затаившееся в груди волнение.

Всякий раз, когда Перри удавалось создать ситуацию, в которой он снова и снова пытался убедить ее принять его предложение, она сердилась на себя за то, что попалась в его сети. Он был добрым и привлекательным, но она не испытывала ни малейшего желания выходить за него замуж, как, впрочем, и за любого другого из своих обожателей, упрямо обивающих порог ее дома, в котором она жила вместе с отцом и приемной матерью. Дани казалось, что любовь и брак означают насилие, раболепство и подчинение воли другому человеку… но, слава Богу, ей преподали урок. Никогда больше не позволит она контролировать себя или управлять своими действиями. Никому!

Она подошла к краю террасы и задумчиво устремила взор на площадь Звезды, раскинувшуюся к западу от Елисейских полей, с ее двенадцатью лучами-улицами, залитыми светом. В самом центре площади возвышалась грандиозная Триумфальная арка, более чем в два раза превышавшая Триумфальную арку в Риме. Идея ее создания принадлежала Наполеону, решившему увековечить память о своей доблестной и победоносной армии.

Дани чуть повернулась и увидела сияющую площадь Согласия: ничто в ней не напоминало печально известное место, где казнили Людовика XVI, Марию Антуанетту, Лавуазье и многих других.

Проникнувшись духом истории, Дани невольно вспомнила свое прошлое – полные боли и печали годы, когда она подчинилась воле тети Элейн и жила под ее неусыпным контролем…

Она вспомнила историю о том, как ее отец, Тревис Колтрейн, прославленный офицер и герой Гражданской войны, женился на красивой и жизнерадостной Китти Райт, которая подарила ему сына. Они поселились в Северной Каролине на ферме, которая досталась им в наследство. Но счастье их было недолгим – несколько лет спустя один из старых врагов Китти похитил ее. Тревис объездил всю страну, вплоть до пустынь Запада, пытаясь отыскать ее, однако выяснил только, что она погибла. Чтобы избавиться от своей глубокой, незаживающей печали, он принял назначение на должность начальника полиции и отправился в Кентукки для подавления тайной террористической расистской организации, пропагандирующей жестокость, – ку-клукс-клана.

Дани знала, что очень многое от нее скрывали, а то, что рассказала тетя Элейн, было ее собственной, далеко не объективной интерпретацией произошедших тогда событий.

Знала она и о том, что тетя была сильно увлечена ее отцом, однако в конце концов он женился не на ней, а на ее сестре, Мэрили Барбоу, которая и стала матерью Дани. Элейн так никогда и не смогла простить отцу этого и ненавидела его вплоть до своей смерти.

Дани вздохнула и в глубокой печали покачала головой. Ненависть, должно быть, разъедала ее сердце, как ржавчина. Ибо отчего еще ее тетя так ожесточилась и создала непреодолимую пропасть между дочерью и отцом?

К тому времени когда, подарив ему дочь, мать Дани умерла, отец уже выяснил, что его любимая Китти не погибла, а страдала от потери памяти. Впоследствии они воссоединились, и Элейн принялась за воплощение своего черного плана, пытаясь разрушить отношения между Дани, ее отцом и Китти. И весьма в этом преуспела.

Элейн настояла на том, чтобы Дани поселилась у нее. Отец был против переезда, однако вся атмосфера в доме благодаря бесконечному вмешательству Элейн, а позже и отвратительному поведению самой Дани для всех стала вскоре совершенно невыносимой.

Сначала Дани жила в имении Барбоу в Кентукки. Когда же Элейн вышла замуж за графа Клода де Бонне, они переехали в Монако, на юг Франции, и поселились в замке де Бонне. Их брак вряд ли можно было считать счастливым, поскольку ни для кого не оставался тайной тот факт, что Элейн вышла замуж за графа исключительно из-за его денег.