Любовь и предубеждения. Эпизод третий

Двери роскошного особняка Апраксиных отворились, и в зал величественно вошла старшая дочь Софья.

– Почему меня никто не встречает, что за манеры? – сетовала она, решительно пересекая просторный холл.

За ней невозмутимо шел представитель охраны. Молодой человек атлетического телосложения, с каменным лицом, следовал как тень, прикрывая тыл своей хозяйки.

– Папа', – с ударением на последний слог, на французский манер, произнесла Софья, увидев, наконец, в дверях знакомое лицо. – Вы что, все уснули? Меня никто не встречает, – продолжила возмущаться она.

– О-о-о, моя дорогая, – протягивая руки, встретил ее отец.

Аркадий Яковлевич по-отечески обнял дочь.

– Как я рад тебя видеть! Ева уже давно приехала. Мы ждем тебя в гостиной.

Родные обнялись и поцеловали друг друга в щечку. После чего отец заботливо пропустил свою старшую дочь вперед.

– Где моя дорогая сестренка? Я срочно должна ее увидеть, – почти кричала Софья, стремительно шагая к дверям гостиной.

Дверь распахнулась, и навстречу Софье выбежала ее младшая сестра Ева. Она так быстро и так живо пересекла зал, что казалось, она взлетела. При своей хрупкой наружности и воздушных нарядах она и вовсе напоминала бабочку.

– О-о-о, мой мотылек, – любяще заговорила Софья и заключила сестру в объятия.

– Мой генерал, как рада тебя видеть! – Ева специально вспомнила домашнее прозвище Софьи, которое ей дали за страсть к командованию.

Если в доме затевалось какое-то движение, Софье всегда нужно было его возглавлять. В раннем детстве командирские наклонности Софьи проявлялись в игре. Она всегда была капитаном, водой, главарем, главшпаном, в общем руководителем любой затевавшейся забавы. Это прозвище Ева дала Софье еще в юности, когда стала противиться ее заявленному лидерству. Перебороть или обойти в чем-либо свою сестру она не могла в силу мягкого и кроткого нрава, и потому это милое прозвище стало единственным актом сопротивления. И, на удивление, оно прижилось и со временем даже перестало вызывать раздражение у Софьи. Иногда ее так называли и родители, когда она пыталась командовать и брать верх над ними.

– Итак, я здесь. А раз все в сборе, то пора за стол.

Сегодня был запланированный ужин с родителями. Сестры уже давно вышли замуж, и покинули отеческий дом. Но четверг всегда был днем родителей и именно по четвергам они собирались за ужином, чтобы обсудить новости, поделиться своими радостями или, напротив, печалями.

Сестры выросли в атмосфере родительской заботы и любви, но, несмотря на то, что им многое было позволено, они выросли на удивление неизбалованными. В детстве и юности родители, а в большей степени отец, исполняли всех их желания. Лучшие игрушки, лучшие наряды, лучшие украшения, лучшие гувернантки, лучшие учителя, которые приходили домой, и, конечно, лучшие вузы, где они получили лучшее образование. Помимо всего прочего любой их каприз всегда исполнялся, была ли это подростковая вечеринка или покупка нового автомобиля. Девочки получали все, что хотели. Взамен они должны были слушаться родителей, выполнять их просьбы, а самое главное должны были согласиться на брак с тем, кого выберут родители.

В 23 веке к браку было особое отношение. Уже много десятков лет человечество вырождалось. Борьбу генетическому регрессу объявили аристократы – представители чистокровных четырех основных рас, которые заключили международный договор. И теперь браки были делом не столько молодых людей, сколько государства. Отслеживать чистоту рас взялись на высшем уровне. А потому любое кровосмешение в среде аристократов запрещалось. За высокими заборами закрытых аристократических городов жили простые люди, они называли себя миром и по сути представляли продукт многовекового генетического эксперимента. Самые необычные мутации, самые невероятные генные скрещения привели к вырождению и медленному угасанию человечества. Сестры всегда знали, что брак – это не любовь, о которой они читали в книгах, это не союз двух единомышленников, это скорее долг, который должен был исполнить каждый. Воспитанные с этой мыслью, они всегда знали, что не будут противиться родительскому слову и без сомнения исполнят свой долг.