Любовь и месть

Сидя за своим любимым столиком в кафе, Тони Фриман наблюдала за танцорами, ожидая, когда ей принесут заказанные блюда. Англичанка была здесь единственной женщиной, за исключением Андрулы, которая помогала своему отцу обслуживать клиентов.

— Терпеть не могу ходить в эти забегаловки, — сетовала подруга мисс Фриман два года назад, когда они вместе отдыхали в Греции. — На лице каждого мужчины я вижу проблеск надежды! — Тони рассмеялась, и ее приятельница добавила: — Если им так нравится пожирать глазами женское тело, почему, черт возьми, они не приводят с собой своих жен?

Год спустя девушку опять потянуло в Грецию. Ей удалось найти работу на Крите, где жил ее дядя, женившийся после войны на гречанке. Хозяин гостиницы, в которой работала мисс Фриман, настойчиво пытался ухаживать за ней. Но к счастью, вскоре Тони устроилась в туристическое агентство, где ее боссом стал менее любвеобильный человек. На новом месте очень пригодилось ее знание английского и греческого.

Молодая англичанка уже успела познакомиться со всеми постоянными посетителями кафе Павлоса. Мужчины, восхищенные ее знанием греческого, непременно втягивали девушку в свой разговор.

В тот момент, когда появилась Андрула с долгожданным обедом, за столик к Тони подсел Саввас, молодой критянин. Мисс Фриман улыбнулась, отвечая на его приветствие.

— Барбуни[1] выглядит отлично, — заметил мужчина. — Думаю, на нем я и остановлю свой выбор. — Он бросил свою газету на стол, и внимание собеседницы тут же привлек один из заголовков. — Я видел, как все произошло, — произнес Саввас беззаботно.

— В самом деле? — Глаза англичанки расширились от ужаса. — Какой кошмар!

— Это была пробная часть. В закусочную, где я сидел, зашел человек и воткнул нож в спину какого-то юноши. Все было кончено за несколько секунд.

Тони передернуло. Когда девушка впервые услышала о вендетте, она была потрясена тем, что подобный варварский обычай мог выжить в такой стране, как Греция. Но он по-прежнему существовал на Маки и на Крите. И хотя просвещенные судьи старались искоренить его, им приходилось действовать осмотрительно, поскольку у этой древней жестокой традиции оставалось множество приверженцев. Тем не менее, виновные теперь наказывались, хотя были времена, когда вендетта считалась веским оправданием для убийства, и любителей отпускали на свободу.

Мисс Фриман просмотрела колонку текста под заголовком. Главкос, убийца, недавно узнал, что двадцать лет назад дедушка зарезанного им юноши убил одного из его родственников, и незамедлительно отправился мстить — «кровь за кровь».

— Это дикарский обычай, Саввас, — заявила она. — Почему вы от него не откажетесь?

Он пожал плечами:

— Многие греки его не одобряют, но, к сожалению, есть и те, кто все еще верит в необходимость кровной мести. В основном это старики, впитавшие его с молоком матери, — пояснил молодой человек. — В результате в большинстве деревень традиция остается в силе.

— Мне кажется просто невероятным, что вендетту нельзя немедленно запретить, — возмущенно проговорила девушка. — Греция считается колыбелью западной цивилизации, и, несмотря на это, здесь до сих пор существует такой варварский обычай.

— Очевидно, пережиток язычества. — С присущей всем греческим мужчинам властностью Саввас хлопнул ладонями, чтобы привлечь внимание Андрулы. Та старалась одновременно выполнить два заказа и потому склонила голову, извиняясь, что заставляет клиента ждать. — Мы, возможно, были в древности цивилизованным и культурным народом, но мы также были язычниками, помни об этом.

Тони нахмурилась. Ей никак не удавалось смириться с мыслью, что человек способен считать убийство своим долгом. Девушка перевела взгляд на танцоров. Они исполняли пендозалис — боевой танец древнегреческих воинов. Она завороженно следила за их движениями, думая, что языческие корни греков сильны и по сей день.

Молодой человек рассмеялся над выражением лица собеседницы:

— Такое красивое лицо никогда не должно хмуриться.

Его комплимент не произвел впечатления на девушку. Тони еще не встречала грека, чьи уста не источали бы лесть.

— Мрачные мысли не дают мне покоя. — Она рассеянно поковыряла вилкой свою рыбу. Нарисованная ее воображением сцена, свидетелем которой стал Саввас, отбила у мисс Фриман аппетит. — Будь я судьей, я бы приговаривала мстителей к очень длительному сроку заключения. Только так можно искоренить этот кровавый обычай.

— Почему человек должен нести тяжкое наказание, сидеть в тюрьме, если он послан на убийство своей семьей? — возразил мужчина. — Если он верит, что исполняет свой долг?

— Я могу это понять в какой-то степени, — неохотно признала Тони после некоторых размышлений. — Но варварский обычай вендетты надо изживать.

— На это потребуется много лет. — Молодой человек прервал беседу, чтобы продиктовать Андруле свой заказ. — Ты знаешь, что есть люди, которые готовы мстить даже в случае непреднамеренного убийства?

Англичанка пришла в ужас:

— Они, должно быть, фанатики!