Любовь и каприз

Мэри КАРТЕР

ЛЮБОВЬ И КАПРИЗ

Анонс

Ничто не предвещает изменений в благополучной, размеренной жизни героини романа: у нее есть любимое дело, позволившее добиться материальной независимости, жених, верность и любовь которого проверены за годы их знакомства; девушка знает, чего хочет, и готова добиться цели, - обыденного, обеспеченного семейного счастья. Но неожиданно все ломается, - она встречает Мэтью, наследника многомиллионного состояния, только что тяжело пережившего разрыв со своей возлюбленной... Для широкого круга читателей.

Глава 1

Мэтью проснулся оттого, что голова раскалывалась. Головная боль и кисловатый привкус во рту напоминали ему о том, сколько было выпито накануне. Но не все ли равно, в конце концов? Никого не касается, отправился он спать трезвым или упился до бесчувствия. Никто и ничто его не связывает - он вольная птица. Всякие женские капризы больше ему нипочем. Он может жить в свое удовольствие - что и делает. А если это пока не приносит ему слишком много радости - ну что же, со временем привыкаешь ко всему.

Неужели и к этому можно привыкнуть? Перекатившись по измятой постели к краю кровати, Мэтью взглянул из-под тяжелых век на часы на тумбочке. Господи! Он удрученно вздохнул: перевалило за полдень. Не удивительно, что голова так гудит. Это и от голода, и от жажды - целые сутки у него во рту маковой росинки не было.

Сев в кровати, он выжидал, пока затихнет металлический звон в голове, мысленно пытаясь найти себе оправдание. Вчера он работал допоздна и лег за полночь. Новая компьютерная программа, над которой он трудится, кажется, превзойдет все предыдущие. Не страшно, если он немного выпил, чтобы взбодриться. Мэтью предпочитал не вспоминать о том, что прежде не нуждался в допинге - до тех пор, пока Мелисса не бросила его. Время наверняка залечит рану, нанесенную Мелиссой, как оно лечит все на свете. Как-никак у него есть работа, которая заменяет ему все.

Он заставил себя встать и, немного помедлив, пошатываясь, побрел по дорогому пушистому ковру в ванную. Перегнувшись через фарфоровую раковину, Мэтью с отвращением рассматривал себя в зеркале. Воспаленные глаза, нездоровый, землистый цвет лица и, в довершение ко всему, двухдневная щетина делали его похожим на бездомного бродягу, просящего на улице подаяние.

Нет, пожалуй, даже это сравнение не в его пользу, подумал Мэтью, потирая рукой колючий подбородок. Бродяг на их образ жизни обрекает нищета. У него же - прекрасный дом, любимая работа и, благодаря деловой хватке деда с материнской стороны, больше денег, чем он успеет потратить. Казалось бы, нет никаких причин стать алкоголиком, и тем более так выглядеть.

Поморщившись, Мэтью отвернулся от зеркала и шагнул в душ. Он, не раздумывая, обдал себя холодной водой. Черт! От холода у него перехватило дыхание. Выдавив из тюбика мыльный гель, вздрагивая и поеживаясь, он начал энергично наносить его на кожу, с ожесточением растирая свое протестующее тело под струями воды.

Выйдя наконец из облицованного мрамором душа, завернувшись в огромную кремового цвета банную простыню, Мэтью почувствовал себя немного лучше. Голова все еще гудела, но отупляющая сонливость рассеялась. Он был уверен, что скоро и это пройдет. Ведь он окончательно пришел в себя, был бодр и энергичен. А за компьютером он забудет обо всем...

Бритва маняще поблескивала, и Мэтью, вздохнув, обреченно взял ее в руки. В конце концов, уговаривал он себя, борода ему не пошла бы. Он принялся осторожно снимать щетину, стараясь не порезаться. Это оказалось не так-то просто: его неверная рука вздрагивала в самый неподходящий момент. Черт возьми, ему надо было сначала опохмелиться. Поразительно, что всего один глоток виски с утра может привести человека в чувство.

Процедура бритья была закончена без особых потерь. Мэтью бросил полотенце на холодный кафельный пол ванной и вернулся в спальню, морщась от запаха перегара. Ничуть не смущаясь своей наготы и того, что было довольно прохладно, Мэтью расшторил окна и открыл балконную дверь. Он немного постоял под ворвавшейся в комнату струей холодного воздуха, чувствуя, как его тело наполняется восхитительной бодростью, и принялся одеваться.

Когда в дверь спальни постучали, Мэтью рылся в гардеробе в поисках чистой рубашки. Обернувшись, он какое-то время молча смотрел на дверь и наконец, сдерживая раздражение, отозвался:

- Ну? Чего тебе?

Дверь, щелкнув замком, открылась, и в проеме возникла лысая голова камердинера.

- Ох, - произнес он, увидев Мэтью. - Вы уже встали, сэр. Завтракать будете? Мэтью поджал губы.

- Завтрак в половине первого, Дживз? Не смею надеяться. А вот сандвич я бы, пожалуй, съел. И сяду работать.

Дверь открылась шире, впустив верзилу, массивные плечи и брюшко которого были обтянуты безупречно белой сорочкой и втиснуты в дорогой шерстяной костюм цвета морской волны. Одежда изысканного денди нелепо смотрелась на мускулистом увальне, но Мэтью не приходило в голову посоветовать ему изменить свой стиль. Вошедший чрезвычайно гордился своим внешним видом.