Когда любовь грозит разлукой

Лекси положила белую розу на крышку гроба своего мужа. Ее бледное точеное лицо казалось маской непроницаемого спокойствия. Лекси чувствовала себя оцепеневшей, опустошенной, ей было неловко выслушивать теплые слова поддержки от родственников и друзей Доминика.

Неизвестно, насколько бы хватило их дружеского участия, если бы они узнали, что Лекси собиралась развестись с Домиником, и что после шока, вызванного сообщением о его внезапной гибели, преобладающим чувством в ее душе было чувство облегчения, которое испытала она, избавившись от напряжения последних месяцев.

Простая церемония была недолгой. Гости один за другим подходили к ней, выражая свои соболезнования. Лекси машинально отвечала на их объятия и рукопожатия, бормотала слова благодарности, их доброжелательность вызвала у нее печальную улыбку. Ей будет непросто уехать от этих сердечных людей, уехать из Бокхэм Хиллз, где она чувствовала себя такой защищенной и окруженной заботой.

Здесь все были добры к ней, особенно Бонни и Клифф, приютившие ее, когда ей было четырнадцать. Они заменили ей мать и отца задолго до того, как она вышла замуж за их единственного сына. Благодаря им Лекси впервые в жизни почувствовала себя любимой и нужной кому-то. Их любовь к ней была искренней, безоглядной и ничего не требующей взамен.

Но теперь Лекси должна уехать. Она больше не может оставаться в Бокхэм Хиллз, в доме Доминика, так близко к ним, его родителям. Она не может больше жить во лжи - во лжи, которая довела их сына до безумия. Это нечестно по отношению к Бонни и Клиффу.

- Ты должна поехать с нами, дорогая, - Бонни прикоснулась к ее руке, Мы пригласили гостей к чаю.

Лекси закусила губу.

- Бонни, что ты говоришь...? - Лекси не решалась посмотреть в глаза своей свекрови. - Я... Я действительно не могу. Все были так добры ко мне. Даже слишком добры, подумала Лекси. Она чувствовала себя обманщицей, не заслуживающей такого отношения. - И я хотела вернуться к Сэму.

- Но ведь с ним сейчас Мэри? - глаза Бонни потеплели при упоминании мальчика, которого Бонни считала своим внуком. - Мэри позаботится о нем, дорогая. Она очень ответственная и прекрасно с ним управляется.

- Хорошо, что ты так часто отпускаешь ее, Бонни. Мэри очень помогает мне и в работе по дому и в воспитании Сэма. - Лекси украдкой вздохнула. Ей придется очень тяжело, когда она уедет и попытается зажить собственной жизнью. Рядом с ней не будет Мэри, чтобы вести хозяйство и присматривать за Сэмом. Не будет Бонни, чтобы помогать ей в работе и давать советы. А что уж говорить о потере тех удобств и привилегий, к которым она привыкла, живя в семье Торнов. Но Лекси должна справиться. Она обязана. Ради Сэма.

Бонни взяла ее за руку.

- Мэри любит возиться с малышом. И все мы любим. Это такой прелестный ребенок. Милый и послушный. Даже слишком послушный. - Обычно живые серые глаза Бонни затуманились. - Доминик был таким же в его возрасте. Он тоже был тихоней. Может, не таким робким и застенчивым как маленький Сэм, но они очень похожи. Не внешне, нет. Внешне Сэм - твоя копия, Лекси, особенно эти огромные темные глаза и красивые черные волосы. Но без сомнения, он принадлежит к нашей породе. Что-то есть в нем такое... это даже трудно описать. - На губах Бонни появилась задумчивая улыбка, - Мы потеряли нашего сына, но утешением нам служит то, что он продолжает жить в Сэме.

Впервые лицо Лекси исказилось от боли. Она опустила голову, пряди ее блестящих черных волос скользнули по бледным щекам. Как бы тяжело ей ни было, но перед отъездом она должна будет рассказать Бонни и Клиффу всю правду о Сэме - конечно, не называя имен. Даже если они станут ее презирать, и никогда больше не захотят видеть ни ее, ни Сэма. Лекси не может продолжать жить во лжи, оставаясь их любимицей, пользуясь их великодушием, их доверием. Только не сейчас, когда Доминика не стало. Продолжать обман - значит отплатить Бонни и Клиффу за всю их доброту лживым притворством.

- Бонни, ты так хорошо относишься ко мне, ты и Клифф, - пылко сказала Лекси. - Вы впустили меня в свой дом, когда... когда мне некуда было больше идти. Вы обращались со мной как с родной дочерью.

- Ты и есть наша дочь, Лекси, дорогая... во всех смыслах этого слова, ответила Бонни, ее глаза блестели от зимнего солнца. - Мы были так счастливы, когда Доминик сказал, что вы поженились. Это стало для нас потрясением. Приятным потрясением, - торопливо поправила она. - Мы думали, что вы с Домиником испытываете друг к другу только братские чувства. Хотя я должна была догадаться. Доминик сразу влюбился в тебя, как только ты появилась в нашем доме. Но ты столько лет глаз не сводила... - Бонни запнулась, ее гладкие пухлые щеки порозовели. - Прости, дорогая. Я знаю, ты не любишь, когда тебе напоминают о Джейке. Но он все-таки мой племянник. И, Лекси, дорогая, это ясно, как божий день, что он собирался...

- Прости, я опоздал, Бонни, милая.